В темных улицах города застаивается тихий вечер, где каждое движение кажется загадочным. Это одиннадцать месяцев назад — Виталий Тисарев, успешный предприниматель, смотрит закат и думает о том, как устроить свой отдых без лишних хлопот. Окружение не располагает к глубокому расслаблению, но Виталия волнует информация о поездке. Атмосфера напоминает баланс между надеждой и тревогой в ожидании чего-то важного....
Я, развалившись на диване, нагло запихнула репку ему на бедро, старалась погрузиться в работу, глядя в экран планшета в своих руках и пытаясь не замечать, что именно иногда мелькает в светло-карих глазах, когда он смотрит в экран ноута, расположенного на подлокотнике, тоже пытаясь забыться в работе, но тоже терпел поражение.
В какой-то момент забылась тревожным сном, а после изумлённо так таращила глаза на Анохина, разбудившего меня на постели и, зевая, сообщающего, что идем на снижение.
Ранее утро в Нью-Йорском аэропорту было хмурое и накрапывал мелкий, холодный дождь.
"Я, тихо охуевая после быстрой регистрации, смотрела на него, закинувшего сумку на плечо и, взяв меня за руку, тыкаясь в телефон, направляющегося на выход из аэропорта, возле которого уже ожидал автомобиль, чтобы отвезти нас в спецтерминал, где уже была подготовлена вертуха.
И понравился он еще больше с высоты птичьего полета. Ист сайд, Вест сайд, Мидтаун и нижний Манхеттен — финансовые эпицентры города, представленные каменно-стеклянными гигантами, выглядящими драгоценными камнями блистающими в лучах утреннего, пробивающего пасмурность, солнца.
Костя смотрел на меня, я чувствовала его взгляд. Вслепую сжала его пальцы обеими ладонями, стиснула их на своих коленях, глядя на мир под ногами.
Посадка на вертолетной площадке здания недалеко от отеля на Манхеттене. В отеле тоже была площадка, но она была занята и отель выслал за нами машину.
Выйдя из высотки, я подавила глупое детское желание поканючить у дяденьки поездку на традиционной желтенькой таксишке, покорно загружаясь в дурацкий лимузин и чувствуя себя будто в фильме.
