В темных улицах города застаивается тихий вечер, где каждое движение кажется загадочным. Это одиннадцать месяцев назад — Виталий Тисарев, успешный предприниматель, смотрит закат и думает о том, как устроить свой отдых без лишних хлопот. Окружение не располагает к глубокому расслаблению, но Виталия волнует информация о поездке. Атмосфера напоминает баланс между надеждой и тревогой в ожидании чего-то важного....
Так что прощание состоялось у порога номера. С трудом оторвавшись от его губ и, заставив себя расцепить руки, чувствуя, его краткий поцелуй на лбу, нехотя глядя как его пальцы поворачивают дверную ручку, невольно оцепенела под его негромким, но очень твердым:
— Андрюш, я против наркоты. Категорически.
— Ты о чем? — подняла лицо, вглядываясь в светло-карие глаза, в полумраке коридора кажущиеся черными.
— Об Энди, Элджее и периоде, когда вы будете работать. Ни индики, ни сативы. Это их выбор, не мой.
— Дурной… — не сдержавшись, рассмеялась и потянулась к его губам, осторожно обвивая плечи. Важно, что бы понял, что я люблю вайб, но я в нем не растворяюсь. Отстранилась, обхватывая его лицо ладонями, касаясь поцелуем уголка губ и, глядя в глаза так же твердо обозначила, — никакой наркоты ни в каком виде.
— Чисто из интереса. — Невозмутимо кивнул он, удрученно глядя на расхохотавшуюся меня, вцепившуюся в него уже крепче, с неверием глядя в его глаза, а Константин Юрич недовольно пробормотал, — вот опять ощущение как с Венерой, что сейчас начнётся личный позор о котором вообще никто не должен знать, но я смотрю в эти глаза… — Вздохнув, сбросил сумку с плеча на пол и оперся спиной о дверь, притянув меня к себе, с неохотой признал, — сатива в период, когда я себя богом чувствовал, то есть был дебилом и не считал допинг зазорным, мне действительно не хватало часов в сутках.
— Что еще? — качая головой, улыбаясь и глядя на него, недовольно поведшего уголком губ, но все же произнесшего:
— Снег.
— Блять, серьезно? — выдавила, полностью охерев."
"— Тоже интересно было. Мне не понравилось, когда над собой контроль теряешь. Вроде и удовольствие или стимуляция такая, что пятки болят от движняков, и я понимаю, в принципе, почему люди подсаживаются, но… — невесело усмехнулся, глядя в мое вытянутое лицо. — У меня друг есть, на коксе жестко сидит лет десять уже. День рождения у него был, много родственников и друзей, загородный дом.
