В темных улицах города застаивается тихий вечер, где каждое движение кажется загадочным. Это одиннадцать месяцев назад — Виталий Тисарев, успешный предприниматель, смотрит закат и думает о том, как устроить свой отдых без лишних хлопот. Окружение не располагает к глубокому расслаблению, но Виталия волнует информация о поездке. Атмосфера напоминает баланс между надеждой и тревогой в ожидании чего-то важного....
Стало понятно для чего люди Анохина со спешащими миротворцами вели себя жестко, едва не провоцируя потасовку в загудевшем заведении, когда Костя перехватывал за руку сползающего по стене Дениса, взваливая его на плечо, а Зеля с непроницаемым лицом грубо рванул меня за локоть, поднимая на ноги и волоча за собой на выход. К автомобилю, фактически упершемуся передним бампером в ступени. Позади на аварийках машина сопровождения, в которую торопливо загружались бородатые джентельмены, пока Костя фактически зашвыривал Дениса на заднее сидение, без особых церемоний подпихнув ногой, чтобы сесть рядом.
Я, обернувшись на сидении, встав на него коленями, смотрела, как усаживающийся Денис кивает Косте, тронувшему пальцем свое ухо, напряженно глядя на него. Киселев торопливо извлек телефон из кармана джинс и, открыв окно, швырнул его на улицу под последовательное рявканье обоих, Костиного: «телефон, быстро!» и презрительное Денисово «ага, сейчас, блядь!».
— Есть еще проблема, — произнес Денис скидывая ветровку и стягивая футболку. Развернулся корпусом так, чтобы сесть спиной к Анохину.
— Блять, а… — сквозь зубы выругался тот, глядя на отметину под лопаткой. Чипирован. Денис чипирован. — Зеля, нож есть?
Зелимхан ответил отрицательно, бросив напряженный взгляд в зеркало заднего вида.
— У меня есть, — произнес Денис, сунув руку в карман ветровки, — подготовился максимально…
И эти двое на заднем сидении как-то зло хохотнули.
— В зубах зажми и давай как-нибудь укладывайся. Не напрягай руки и по возможности спину.
Денис уложился как мог, полубоком, зажав ремень в зубах, взяв упор на локти сведённые на сидении под грудью.
