В темных улицах города застаивается тихий вечер, где каждое движение кажется загадочным. Это одиннадцать месяцев назад — Виталий Тисарев, успешный предприниматель, смотрит закат и думает о том, как устроить свой отдых без лишних хлопот. Окружение не располагает к глубокому расслаблению, но Виталия волнует информация о поездке. Атмосфера напоминает баланс между надеждой и тревогой в ожидании чего-то важного....
Старый знакомый с непроницаемым лицом зашвырнул меня на заднее сидение седана, заставив налететь на уже сидящего в салоне Яна, от которого я отдернулась, как ошпаренная. Да не как. Кожу плеча и руки, уперешейся в его бок, когда меня закинули в машину, действительно жгло. Втиснулась в дверь, коснулась ручки, но Ян рывком за шею вжал меня в свои колени, заставив зациклиться не на боли от такой его хватки, а на том, что здесь двери не блокируются.
— Женя, я тебя пристрелю, если ты не угомонишься, — предупредил он, сильнее втискивая в колени дернувшуюся от омерзения меня, только собирающуюся вцепиться ногтями в его кисть, но подавившую себя, ощутив дуло у виска.
— То есть мне все равно не жить, — странное удовлетворение в тихом злом смехе, когда дернулась к нему, но Ян сжал шею до хруста, и неожиданно, но боль почти подавила попытку сопротивления и атаки. Но только почти.
Грянул выстрел. Над головой, в окно. Оглушающий едва не до разрыва перепонок.
— Дениска поумнее, — Ян переставил руки, придвинув дрожащую меня к себе, приобнимая и прижимая горячее дуло к виску мне, не замечающей ни своих слез, ни своей дрожи. — Неудивительно, что у вас не срослось."
"Спину ломило уже от такого положения, дышать было трудно. От близости его тела снова начало подташнивать, когда произошел заезд в очередной двор, где случилась очередная смена машин.
Обняв себя руками, твердо сжав дрожащие губы, смотрела в окно на широкую, почти пустую трассу, освещенную фонарями. За рулем снова был лысый, Ян курил в окно. Оружие так же в его руке и меня так же долбило изнутри.
Съезд с шоссе и недолгая дорога до въезда в яхт-клуб. Никакой заминки на КПП, шлагбаум подняли заблаговременно до того, как внедорожник приблизился к территории.
— Что будет дальше? — безэмоционально спросила, глядя на проплывающие мимо подсвеченные в ночи здания в окружении деревьев и клумб.
На ответ и не надеялась, но Гнездилов все же отозвался:
— Как только мои люди уедут из страны, мы пригласим Костю. — Выкинул сигарету и зевнул, откинув голову на подголовник и поворачивая лицо ко мне, прикрывшую глаза, снова сжимая челюсть.
