В темных улицах города застаивается тихий вечер, где каждое движение кажется загадочным. Это одиннадцать месяцев назад — Виталий Тисарев, успешный предприниматель, смотрит закат и думает о том, как устроить свой отдых без лишних хлопот. Окружение не располагает к глубокому расслаблению, но Виталия волнует информация о поездке. Атмосфера напоминает баланс между надеждой и тревогой в ожидании чего-то важного....
— Сегодня утром очень вовремя закинул удочку, мол, Даночка, ты же у меня такая неуклюжая, идея с завещанием, конечно, дурная, — прервалась на мгновение пока я прокалывала ее вену и аккуратно располагала в ней иглу, чтобы начать набирать кровь, — но если вот задуматься, цинично и логично, то идея не лишена смысла, — поморщилась, когда ослабила жгут и прижав салфеткой прокол, вышла из ее вены. Иронично улыбнувшись, она согнула руку в локте, глядя как я капельно орошала кровью поданный болеро в районе груди с левой стороны, — я ведь неуклюжая такая и он задумывается о том, правильно ли оформлено завещание.
— Гандон, — это мы сказали одновременно.
Время текло, разговоры тоже. Вино почти закончилось, а я вдруг поняла, что упустила один важный момент.
— Дан, — позвала я, удобнее садясь на капоте и бросая взгляд на нее, плетущую веночек рядышком, — а твоя семья?
Ее пальцы на мгновение ошиблись, но вновь продолжили вплетать стебли и она очень ровно, без эмоций вообще, произнесла:
— Наследственный фонд.
Я, глядя на нее, помолчала немного и перевела тему:
— А эта твоя… гильдия актеров-каскадеров, ты уверена, что они Шеметову не побегут сдавать твою очередную пьесу?
Данка откинула прядь волос с лица, мимолетно бросив на меня признательный взгляд и усмехнулась:"
"— Правильное слово — очередную.
— И много платишь? — спросила я, глядя на съезжающий с трассы уже знакомый внедорожник.
