Автор
В июле 1918 года, когда земля покрылась первыми цветами, барак у заводских рядов пустовал почти полностью. Соломенные матрасы и доски служили ватаге рабочих-мужчин лишь временными кроватями. Пение птиц и легкий ветерок за окнами создавали необычайно спокойную атмосферу, напоминающую времена мирной жизни перед войной....
Несмотря на то, что на заводе я стал появляться каждый день с начала года, самих летчиков, для которых самолеты и строили, я видел лишь издалека и то не всегда.
С летчиком-испытателем нашего завода лично я смог познакомиться лишь спустя два месяца после того, как меня перевели в цех сборки. Я как раз лазил по самолету, выполняя его осмотр на целостность корпуса. Рабочие живо оценили то, что мне проще подлезть изнутри и мою внимательность, и тут же спихнули на меня эту обязанность. Вот когда я выполз наружу, то и встретился взглядом с Николаем Патрушевым.
— Малыш, а ты чего здесь делаешь? — удивленно раскрыл глаза молодой парень в кожаной куртке.
— Работаю. А вы кто?
Слово за слово, мы познакомились, после чего я задал давно мучивший меня вопрос. Еще с самого первого момента своего знакомства с местными самолетами. Вот только рабочие отказались на него отвечать, сказав обратиться к летчикам. «Им виднее» — это цитата если что. А вопрос был простой:
— А как вы на нем летаете без приборов?
— Каких приборов? — удивился Николай, и непроизвольно заглянул в кабину.
Там кроме кресла пилота и ручки управления с парой педалей ничего не было.
— Ну. обычных, — пожал я плечами, догадываясь, что сморозил по меркам местных глупость. — Которые высоту там определяют. Скорость в полете. Сколько топлива осталось.
— Малыш, — хлопнул меня с улыбкой по плечу летчик. — Так нет таких приборов. Откуда ты вообще о таком слышал? Вот мой главный прибор, — гордо показал он мне… часы. — Наградные, — со значением в голосе поделился он со мной.
— И как тот рекорд установили? Без приборов то, — хмыкнул я скептически.
— Так по ним и засекли. За сколько я от аэродрома до испытательного поля долетел.
— И чем же ценен этот прибор? Что он главный?
— Тем и ценен, что без него откуда мне знать, сколько я еще пролететь могу? Сколько у меня в баке перед вылетом я знаю. На сколько его обычно хватает — тоже. Вот каждый раз и засекаю время, как мотор заведу. Если вовремя не сяду — топливо закончится, а там остается лишь молиться, что рядом поле ровное окажется, да сильного ветра не будет.
— Но с приборами то наверно легче летать было бы?
— Возможно, — не стал со мной спорить Николай. — Вот и создай их тогда, — снова хлопнул он меня по плечу.
Сказал он это в шутку, после чего мы попрощались, но мысль меня заела. Успех со сборкой радиоприемника вселил в меня уверенность в собственных силах.
