Автор
В июле 1918 года, когда земля покрылась первыми цветами, барак у заводских рядов пустовал почти полностью. Соломенные матрасы и доски служили ватаге рабочих-мужчин лишь временными кроватями. Пение птиц и легкий ветерок за окнами создавали необычайно спокойную атмосферу, напоминающую времена мирной жизни перед войной....
— Вон, белые, гады, не угомонятся. А если завтра наступление на город? Пробрались же они и подожгли склад. А он охранялся! И чем их бить будем? Или руки вверх поднимать?
Руки вверх поднимать все дружно отказались. Нас сейчас собралось почти десять человек и идею Женьки поддержали все. Лишь я выступал небольшим голосом разума, предупреждая, что за утайку оружия нам может уже от красной армии прилететь.
— Им нужнее. Они и обращаться с оружием умеют лучше нас, и в самый ответственный момент у них патронов, которые мы заныкаем, может не хватить.
"— Да ну тебя, умник, — махнул рукой Егор Ковригин. — Если белые в город ворвутся, мы в партизаны пойдем. Сейчас-то снова на тот склад все вернем, а белые р-раз! И опять его взорвут., но уже так, что ничего не останется. И с чем наши воевать будут? А тут — мы. Героями будем!
Короче, схрон мы сделали. Собрали туда около десятка снарядов к полевой пушке, почти три сотни патронов для пулемета и чуть больше двух сотен для «мосинки».
За неимением лучшего места и для большей доступности «на случай чего» схрон устроили в подвале нашего барака. Не удивительно, что его нашли уже через неделю. Быстрое расследование силами народной милиции естественно вывело на нас, после чего последовала скорая расправа.
— Ай! Ой! Ииих! — раздавались наши вскрики на весь барак.
Пороли весь десяток прилюдно и меня в том числе. Не посмотрели на прежние заслуги и кое-какой наработанный авторитет. Лишь отец перед этим посмотрел на меня и головой покачал:
— Эх, Сергуня…
После этого случая я собрал всех пацанов и в ходе короткой, но жаркой, беседы постановил, что «народное голосование за устроение схрона» — фигня, «диктатура в моем лице и принятие единоличных решений» — рулит.
Мой день рождения из-за всего произошедшего я отмечать не стал. И даже когда мама попыталась напомнить, сделал вид, что не услышал и вообще сильно занят. Требовалось срочно восстанавливать свою репутацию. И ладно пацаны — там все быстро закончилось и в норму пришло.
