Автор
В июле 1918 года, когда земля покрылась первыми цветами, барак у заводских рядов пустовал почти полностью. Соломенные матрасы и доски служили ватаге рабочих-мужчин лишь временными кроватями. Пение птиц и легкий ветерок за окнами создавали необычайно спокойную атмосферу, напоминающую времена мирной жизни перед войной....
Тут валютой могло быть все что угодно. Начиная от тех самых продуктовых карточек, до бутылок самогона, или просто какой-то утвари на обмен. То самое, к чему так стремились большевики — отменить деньги — почти воплотилось в жизнь. Но при этом народ роптал. Из-за большой загруженности в школе и на работе я этого почти не замечал, но стоило чуть присмотреться, да прислушаться — и становилось понятно, что эта политика людям не по нраву. Как бы они ни были благодарны большевикам за свержение самодержавия, но терпеть уже их политику «военного коммунизма» долго народ не будет.
Катю я в итоге никуда так и не сводил, м наша «холодная война» продолжилась.
Мысли же о ремонте в комнате заели меня настолько, что я даже отца с мамой начал подбивать на это дело. Те поначалу отмахивались, но видя мою настойчивость, батя напрямую меня спросил:
— А чем мы расплачиваться за ту мебель будем?
— Так идеей! — тут же нашелся я.
— Какой же? — хмыкнул отец.
— Ну вот стол например, — указал я на широкий стол, что занимал половину комнаты и достался нам «по наследству». — Он ведь нам не всегда в таком виде нужен. Иногда и половинки хватило бы. А порой и вообще его убрать бы куда, да куда его денешь?
— И что ты предлагаешь?
— Так обрезать его и сложить. Как книжку!
Собственно идея моя была для будущего не нова.
— А еще можно сразу пять табуретов в один совместить! — разошелся я.
Концепт пяти табуреток, когда в одну центральную по бокам вставляются другие, делая ее похожей на квадратную тумбочку, мне была известна. А тут — этого пока не знали. Но реализуется-то такой «мульти-табурет» легко!
— Ну… — почесал затылок отец. — Можно попробовать. Кхм.
Отцу было непривычно само понятие, что работу и конкретную вещь можно оплатить «описанием» этой вещи. Фактически — «словами». Но спорить не стал, видимо решив на практике посмотреть, согласится ли кто на такую сделку или нет. А я в удачности сделки не сомневался. И с удовольствием смотрел на ошеломленное выражение лица бати, когда столяр-мебельщик согласился собрать нам и стол и табурет-трансформер.
