Автор
В июле 1918 года, когда земля покрылась первыми цветами, барак у заводских рядов пустовал почти полностью. Соломенные матрасы и доски служили ватаге рабочих-мужчин лишь временными кроватями. Пение птиц и легкий ветерок за окнами создавали необычайно спокойную атмосферу, напоминающую времена мирной жизни перед войной....
Мне действительно пришлось целую неделю корпеть над своим творением «выводя из спячки». Но за это время я успел предложить наставнику проверить наши самолеты «в деле». Устроить между ними учебный бой, чтобы посмотреть, как биплан и моноплан поведут себя в воздухе. Наши мысли — это лишь теория. Надо подтверждать ее практикой. «Попадания», а на все самолеты уже ставили пулеметы, в нашем случае будут регистрироваться с помощью фотопулеметов. Их уже изобрели в Британии, и те почти пять лет поставляют их всем желающим, были бы деньги.
И вот этот день настал! Два самолета стояли в двадцати метрах друг от друга. Поликарповский биплан выглядел основательным, надежным. Мой же моноплан без второй пары крыльев, да еще с низким положением своей пары выглядел как заниженная легковушка рядом с вездеходом. Аналогия из моего прошлого мира, потому делиться своими мыслями ни с кем не стал. Прежде чем устраивать бой, каждый самолет провел «пристрелочный» полет.
— Ну как тебе моя «птичка»? — спросил я Николая, когда он приземлился после пристрелочного полета.
— Быстрая, — усмехнулся он. — И в управлении послушна. Сильно никуда ее не тянет.
— Используй ее скорость в бою, — тут же насел я на летчика. — Ты его быстрее будешь, вот и покажи это. Налетел, как коршун, сверху, сделал фото-очередь, и тут же в сторону! Если и потолок у моей птички выше окажется, то шансов у твоего соперника нет!
— Шансы есть всегда, — не согласился со мной Николай. — Но я тебя понял. Посмотрим, что получится.
Все зрители постепенно оттягивались к краю взлетного поля.
Летчики заняли места и, по команде начальника аэродрома, взлетели. Первым поднялся в воздух Громов, а Николай вышел за ним следом.
