Автор
В июле 1918 года, когда земля покрылась первыми цветами, барак у заводских рядов пустовал почти полностью. Соломенные матрасы и доски служили ватаге рабочих-мужчин лишь временными кроватями. Пение птиц и легкий ветерок за окнами создавали необычайно спокойную атмосферу, напоминающую времена мирной жизни перед войной....
Транспорт был общественным, но место нашей группе легко нашлось.
Воды Финского залива навевали на меня ощущение мрачной и холодной мощи. В сотне метрах от нас я заметил, как отряд милиции следит за погрузкой на большой пароход группы людей. По виду — лица вполне интеллигентные. Одеты добротно, а вот вещей не особо много. Есть и мужчины, и женщины, и даже несколько детей видел. Что-то меня зацепило в этом, но я не мог понять, что именно. Медленным шагом я стал приближаться к ним.
Перед тем, как пропустить человека на пароход, милиционеры требовали у людей открыть багаж для досмотра и, лишь перебрав его, позволяли пассажирам забрать сумки и пройти по трапу на судно.
— Но позвольте, это мои часы! — донесся до меня возмущенный вопль мужчины.
— С драгоценностями на борт запрещено, — равнодушно отозвался милиционер.
— Это фамильная вещь! Вы не имеете права!
— У меня приказ, — отмахнулся служивый. — Не задерживайте очередь.
Еще немного повозмущавшись и поняв, что ничего не добьется, толстяк обреченно склонил голову и, захлопнув чемодан, стал подниматься на борт. А я вскоре понял, что меня зацепило во всей этой картине — одного из будущих пассажиров парохода я знал! Это был тот самый физик, который обсчитывал мои приборы.
На подходе мне дорогу перегородил один из милиционеров.
— Стой, дальше нельзя.
— Но там мой знакомый, он же уплывает? Можем мы поговорить, а то наверное долго еще не увидимся.
— Возможно, что и никогда, — хмыкнул безусый парень с конопушками на лице. — А откуда ты там кого-то знаешь?
— Да вот с тем мужчиной знаком, — указал я пальцем на Григория Фомича. — Он на нашем заводе один прибор считал.
— Теперь уже не будет считать, — заявил милиционер.
— А что случилось то?
— Против советской власти выступал. Как и все они. Вот нам и приказали — выслать их прочь из страны. Раз уж им капиталисты ближе, пущай с ними и живут. По мне — так и правильно! Чего нам их кормить? Самим еды не хватает.
Дальше его окликнул старший в их команде и приказал гнать меня и не отвлекаться. Пришлось покинуть словоохотливого парня.
