Автор
В июле 1918 года, когда земля покрылась первыми цветами, барак у заводских рядов пустовал почти полностью. Соломенные матрасы и доски служили ватаге рабочих-мужчин лишь временными кроватями. Пение птиц и легкий ветерок за окнами создавали необычайно спокойную атмосферу, напоминающую времена мирной жизни перед войной....
Только после ужина были те самые посиделки у костра. Хоть в чем-то оправдались мои ожидания. Да уж, пионерлагерь двадцатых годов — это вам не детские оздоровительные лагеря конца двадцатого века."
"Через неделю вожатые повезли нас в соседний совхоз показать новейший трактор, который стали выпускать в Ленинграде только в этом году с первого мая. Что сказать по его поводу? Когда я его увидел, мне стало больно. Больно смотреть на несчастного шофера, вынужденного работать на этом монстре. Кабина у трактора отсутствовала как класс.
В лагере мы пробыли две недели, после чего вернулись домой. Пока я отсутствовал, в ОКБ успели собрать самолет, и вовсю шли его летные испытания. Он предполагался двухместным. Кроме летчика по задумке Андрея Николаевича должен был лететь еще и механик. На него ложились обязанности по бомбометанию, фотографированию местности при выполнении разведывательных задач, мелкий ремонт самолета при посадке вдали от оборудованного аэродрома.
Борька рассказывал, что Поликарпов в это же время создал целую линейку самолетов на базе моего СОга. Точнее не именно моего, но уж очень низкоплан Николая Николаевича напоминал мой самый удачный самолет. Аппараты Поликарпова имели три модификации: истребитель, разведчик и штурмовик.
В нашей семье тоже произошло перемены. Настя научилась ходить, сразу же доставив всем нам кучу хлопот. Теперь необходимо было следить за своими вещами, не оставляя их в зоне доступа ребенка, и следить чтобы малышка не выбежала ненароком из дома. Вторым событием стало повышение отца.
