Довольно захватывающе начались разговоры между подругами. Моя знакомая внезапно предложила мне выполнить особый заказ для неизвестного клиента, готового платить в золоте. Один день работы стоит десять монет, и это только начало. Дракон требует наших услуг, что делает задание еще более запутанным и опасным....
Замерла на месте, только потом заметив, что вокруг меня уже давно переливается матовая защитная сфера. Гред не забыл про мою защиту. Так неожиданно, что он позаботился обо мне. После всего…
Ах да… Испытание еще не пройдено…
А вторая моя половина в этот момент словно откатывалась куда-то назад и видела совсем другой бой. Другое место. Два черноволосых мужчине также сцепились в жестокой схватке. И эта картинка становилась все более четкой и яркой, унося мое сознание далеко от физической оболочки.
Мужчины продолжали сражатся.
- Ты ничего не добьешься таким способом, Кайген! Она моя истинная! Закон на моей стороне!
О, мать-богиня! Кайген! Это же тот старик на поляне! Он и с прежним владельцем земель соперничал? Но… истинная? Они не про мать Грэда говорят? Кайген был ее возлюбленным, с которым ее разлучили? Не может быть!
Схватка, между тем, подошла к концу.
- Убирайся, - медленно произнес он. – Приблизишься еще хоть раз к Аяне, я тебя пеплом развею. Забудь про нее и начни новую жизнь.
Кайген тяжело поднялся. Презрительно сплюнул кровь и, пошатываясь, двинулся прочь.
- Ты пожалеешь…тварь… - донеслось до меня его злое шипение.
Перед глазами темнеет и меня выкидывает на новое место.
Я узнаю его. Одинокая башня в поместье. Я на самом верху, на обзорной площадке, откуда открывается потрясающий вид на горы и дальний лес. Сейчас она заброшена, меня так ни разу не пустили ее осмотреть. Слуги отводили глаза и шептали что-то про проклятье, почтительно просили не тревожить духов умерших.
- Мама? – резко разворачиваюсь от этого голоса.
Грэд, уже не мальчишка, подросток. Застыл в напряженной позе перед женщиной. Узнаю в ней Аяну. Его мать стоит босиком на каменном полу. Ветер треплет ее длинные черные волосы. Они свободно развеваются, потому что их ничто не скрепляет. На ней простое белое платье, которое тоже колышется от яростных порывов. Она стоит на самом краю площадки. На ее лице застыла маска отрешенности от реального мира.
