Настоящие перемены начались, когда Настя подписалась на контракт. Вечером она устроила себе тайм-инсайд в «Боссе», обменявшись рукопожатием с неизвестной женщиной и удивлением от предложенного ей сделки — сделать работу заказчика, чтобы стать самой ценным клиенткой. Наступило безмолвие и ледяная чистота в этом заведении, где каждое слово подразумевало опасность....
Сделаешь, как сказал, а не сделаешь – сама знаешь, где окажешься.
***Из офиса Фомина Настя выходила как в воду опущенная. Как прошла несколько кварталов, сама не заметила. И вдруг недалеко от перекрестка прямо рядом с ней затормозил знакомый внедорожник, дверь открылась, оттуда выглянул хмурый Андрей. Мотнул головой:
– Садись.
Она сначала шарахнулась, но он так взглянул на нее. Села.
– Пристегнись. – бросил зло.
И рванул с места.
Андрей молчал, и напряжение прямо висело в воздухе. Наконец он спросил:
– Ничего рассказать не хочешь?
Такой холодный, далекий, отчужденный.
Он все понял… Понял с самого начала. А теперь хотел услышать от нее? Это был приговор.
– Как ты меня нашел? – с трудом смогла выговорить Настя.
Мужчина мрачно усмехнулся и покачал головой.
– Если мне что-то нужно, поверь, я могу из-под земли достать.
Это прозвучало так жестко, что Настя невольно покосилась на него, понимая, что тот вчерашний рыцарь может быть не только идеально добрым. Но и идеально жестоким.
– Я… понимаю, – она опустила голову и сцепила руки на коленях.
Еще несколько секунд гнетущего молчания, каждая из которых только усугубляла ее состояние. Он сосредоточенно вел машину, а сила расходилась по салону волнами. Обжигающими, гневными, как расплавленный свинец.
– Ну? Я жду.
Она невольно вздрогнула. И закрыла глаза. Ну вот и все.
– Я… Мой дядя. Родственник по матери. Он…
– Кто он? – холодно спросил Андрей.
– Фомин. Николай Ефимович.
***Андрея всего выкручивало от гнева, от ее лжи, оттого что приходилось слова из нее клещами тянуть.
Потому и был твердо уверен, что правда ему не понравится.
И все равно хотел услышать ВСЕ. От начала и до конца. Потому что непонятное болезненное чувство, которое она в нем вызывала, уже держало его под ребрами как крюк, как якорь. Разрывало, причиняло боль.
Однако имя, которое она назвала, заставило его насторожиться. А когда он понял, кто это…
– Это он устроил меня в тот спа-салон.
Андрей хлопнул ладонью по рулю.
– Дальше. Какой спа-салон?
Он не смотрел на нее. Боковым зрением видел, даже скорее улавливал. Как она замерла, открыв рот, как поползли от нее волны страха.
«Ненавижу!» – Андрею хотелось выкрикнуть это на весь салон, но он только крепче сжал руль.
