Настоящие перемены начались, когда Настя подписалась на контракт. Вечером она устроила себе тайм-инсайд в «Боссе», обменявшись рукопожатием с неизвестной женщиной и удивлением от предложенного ей сделки — сделать работу заказчика, чтобы стать самой ценным клиенткой. Наступило безмолвие и ледяная чистота в этом заведении, где каждое слово подразумевало опасность....
А ее неожиданно накрыло волной дрожи. Голос как бархатное прикосновение. Смущение.
– Настя, – пробормотала она.
– А я Андрей. Андрей Савельев.
Андрей Савельев. Громом отдались у нее в ушах слова Фомина.
«Имя Марка Савельева тебе говорит о чем-то?
«Это бизнесмен такой, женат на дочке Феликса Серова. Вот к его брату ты и подберешься».
Значит, это все-таки ОН."
"Стало так горько и обидно за свою дурацкую судьбу.
***Андрей видел, что девушка не в себе. Этот взгляд и поведение загнанного зверька, она вся сжималась, как будто боялась его.
Он начал осторожно.
– Не холодно?
Андрею казалось, что она дрожит, что ей в мокрой одежде холодно. А взгляд, как назло, все норовил прилипнуть к обтянутой мокрой футболкой груди, к голым ногам девушки, к ее подрагивающим рукам и стройным коленям.
– Что? – девушка испуганно покосилась на него. – Нет. Все в порядке.
Но температуру в салоне он все-таки поднял. Она пробормотала:
– Спасибо.
И едва заметно расслабилась. Значит, все-таки мерзла.
– Как ты тут очутилась в этот дождь? – спросил он как можно дружелюбнее.
Снова этот зажим, от его слов девушка аж дернулась. Андрей нахмурился. И тут она заговорила.
***Она же понимала, что рано или поздно говорить придется.
Хотя в какой-то степени это не было ложью. То, что с ней сделали, моральное изнасилование, было, наверное, еще хуже. Потому что в том случае пострадала бы только она сама, а тут…
Настя прокашлялась, прикладывая руку к горлу.
– Глупо вышло. Мне предложили подвезли. И… в общем…
Чеееерт! Слова не шли с языка! Импровизировать было дико сложно.
– Мне удалось сбежать. Пряталась в лесу, а потом вышла на дорогу. И вот…
– Кто? – резко спросил он, внезапно помрачнев.
– Неважно. Это плохие люди. Я не хочу об этом говорить, – с горечью сказала Настя и отвернулась к окну.
Несколько минут висело молчание. Мужчина вел машину, а салон постепенно заполнялся осязаемыми волнами эмоций. Наконец он окликнул ее:
– Настя, посмотри на меня.
