Автор
В кабинете Сабуров обсуждают исчезновение его сына, когда внезапно появляется Рустам с досье на одну женщину. Григорий Григорьевич немедленно принимает решение оставить ее под контролем и готовится к встрече, понимая, что цена за это - непредсказуема. Атмосфера напряжена и опасна, скрывается многое в этих пространных стенах....
- Как? Откуда? Тебе рассказали, да? Ты звонила, наверное?
- Дамир привез, - ответила ба только на один вопрос. Я перевела счастливый взгляд на мужчину, который широко улыбнулся и, заметив мою неуверенность, расставил руки. После чего я сделала шаг к нему и уткнулась носом в широкую грудь.
- Спасибо, - произнесла, стыдясь, что усомнилась в нем в наш прошлый разговор. - Спасибо тебе…
- Ну, что ты, кроха. Я же обещал.
- Полагаю, теперь на одну причину для переживаний меньше? - раздался недовольный голос Сабурова.
Я тут же напряглась, и Дамир осторожно отстранился, еще раз проведя ладонью по спине.
- Карина, проводи свою гостью наверх. Гостевых комнат достаточно - выбрать можно любую, - продолжал играть роль радушного хозяина Рустам. Заметив смятение в моем взгляде, добавил: - Конечно, она может остаться. Думаю, вам есть о чем поговорить. Как и нам с другом, правда?
Сабуров буквально прожигал Дамира взглядом.
- Иди, кроха, позже поговорим еще.
Я робко кивнула и посмотрела на ба, а та, казалось, даже получала удовольствие от происходящего. Уж больно хитрый прищур был у нее.
- Идем, дочка, правда. Расскажешь, что там Дианка эта учудила. И кудыть смоталась потом.
- Так она здесь…
- Ну, вот и поболтаем девочками.
Спорить я не решилась.
Мы вместе с ба направились наверх.
27. Рустам
Меня абсолютно точно не должно было волновать общение Никольской и Дамира.
Никоим образом.
Мне должно быть все равно.
Но не было…"
"Я сам не понимал, почему так типало от мысли, что девчонка видит в своем защитнике принца. Какого черта? Разве она - моя женщина? Нет.
Она мне никто.
Никто ведь?
Просто женщина, которая станет матерью моему сыну.
Возможно, будь она как Олеся, я бы и относился к ней как инкубатору, но уже который день в башке зудела мысль, что она, как мать будущего ребенка… мне зашла.
Несмотря на то, что наши силы были неравны, что я мог щелчком пальцев посадить ее на цепь и лишить всего, что еще осталось в жизни, она не боялась пытаться мне противостоять.
Точнее, боялась.
