Автор
В кабинете Сабуров обсуждают исчезновение его сына, когда внезапно появляется Рустам с досье на одну женщину. Григорий Григорьевич немедленно принимает решение оставить ее под контролем и готовится к встрече, понимая, что цена за это - непредсказуема. Атмосфера напряжена и опасна, скрывается многое в этих пространных стенах....
Она, конечно, перезвонила, но что я могла ответить? Просто молчать и дышать? Поэтому я просто не взяла трубку. Устроена я была без трудовой. Раньше меня это напрягало, теперь же оказалось на руку.
Каждый день я боялась, что вот-вот появится черная машина, и меня снова силой увезут к Сабурову. Но ничего такого не происходило.
Дни сменяли друг друга, а про меня словно и забыли. И я была рада. Этим утром я впервые встала с хорошим настроением. По-настоящему хорошим. Кажется, даже дышать сегодня было легче. Ба, конечно же, заметила это за завтраком, чем и воспользовалась.
- Может, в город съездим, Кариш? - Я вопросительно посмотрела в ответ. - Дак к врачу. Ты ж сама понимаешь…
Я уткнулась взглядом в тарелку и задрожала. Рано или поздно поговорить нам пришлось бы. Увы, этого не избежать. Но я все-таки пока не была готова. Да и не придумала пока ничего толкового.
- Не хочешь? - понимающе спросила ба. На что я резко мотнула головой. - Ладно. Давай через недельку?
Я неопределенно повела плечами, надеясь, что на этом разговор пока закончится.
К счастью, ба решила не продолжать тему, чему я мысленно порадовалась. Быстро убрала тарелки и направилась в огород.
Ближе к обеду, когда стало слишком жарко, я возвращалась в дом, когда заметила возле нашего забора машину. Черный внедорожник.
И сердце мгновенно ухнуло вниз. Очень медленно обошла дом и увидела ба возле калитки. А напротив нее - человека, перевернувшего мою жизнь. Рустама Сабурова…
13. Рустам
Похороны Эмиля прошли, как в тумане. Дамир не подвел - действительно занялся всем, что, по-хорошему, должен был бы организовывать я сам.
В моей жизни было достаточно дерьма - и мести, и злобы, и предательства.
И боли.
Но никогда еще я не ощущал себя настолько выпотрошенным. Я даже взглянуть как следует на сына не смог. Впервые перед глазами все поплыло, а горло перехватило так, что не продохнуть.
Нутро горело от боли, от чувства потери.
Я и сам потерялся. Пропал там, в темноте, вместе с Эмилем.
А ведь когда-то я не хотел детей, не видел смысла.
"Но когда впервые взял мальчишку на руки, что-то екнуло внутри. Его открытый, доверчивый взгляд и жуткое ощущение, что ты в ответе за этого маленького человечка, которого не имеешь права подвести, смущали.
А я подвел. Не смог спасти. Не уберег.
Не успел…
И стоя на кладбище, глядя, как маленький гроб опускают в землю, я словно и не дышал.
