Солнце уже зашло, а я, взяв последние мгновения света, бросилась на встречу с загадочным цветком семицеет. Обувь на сапожках оправдана — лес не знает тихих тропинок, и каждый шаг требует осторожности. Путь приводит к дому Драконов, где я должна согласиться на невесту, чтобы сохранить свою жизнь....
Интересно, кто он? Кем служит у императора, чем занимается кроме доставки девиц на королевское ложе?
- ВЫ за что-то сердитесь на меня, несси Марианна? — мягко спросил мужчина. — Расстроились из-за графа, своего жениха?
- Нет — качнула я головой, все так же не поднимая глаз. — Я огорчена, потому что много лет жила... не зная
вещей, о которых известно всем. Зато теперь у меня есть шанс узнать о них такое, чего не знает никто, — я горько усмехнулась.
- Вы имеете в виду вашу поездку в императорский дворец? — неожиданно прямо спросил мужчина.
Я медленно подняла на него взгляд. Скользнула глазами по затянутой в черный сюртук груди, крепкой шее, покрытому шрамами подбородку. Выше, по твердым губам, щекам, и провалилась в густую тьму напряженно смотрящих на меня глаз. Сразу стало трудно дышать, кровь зашумела в висках, а сердце ударило в грудную клетку с такой силой, что я едва не вскрикнула.
Да, ее, — прошептала непослушными, пересохшими губами, не в силах разорвать сплетение наших взглядов.
Мужчина помолчал, продолжая смотреть на меня, затем медленно подался вперед. Наклонился так близко, что мне показалось он вот-вот снова поцелует меня. Почти касаясь моих губ своими, прошептал:"
"- Все зависит только от тебя, малышка Марианна. Любое чудовище можно укротить. Вопрос в том, не побоишься ли ты сделать это?
Отодвинулся, так и не коснувшись меня, и поднялся на ноги. Протянул мне руку:
- Пойдемте, уже вечереет и скоро ужин.
- Прощальный? Значит, вы тоже думаете, что я больше не вернусь в дом родителей?
- Я не думаю. Я уверен, — прозвучал равнодушный ответ, заставивший меня потерять всякую надежду.
7.
Ужин прошел для меня, как в тумане. Я сидела за столом, шевелила руками, возя по тарелке ножом и вилкой, даже что-то клала в рот и жевала, толком не понимая, что ем. Императорский посланец сидел напротив меня, слева от него устроилась Лаура, матушка разместилась по центру.
Весь ужин я чувствовала на себе внимательный взгляд черных глаз и от этого с каждой минутой чувствовала себя все хуже. К затапливающему меня отчаянию примешивалось рождаемое этим взглядом непонятное, болезненное волнение. Но стоило мужчине отвести глаза, тут же на его место приходила острое отчаяние от прозвучавшего недавно: «Это ваш прощальный ужин... Я в этом уверен».
