Сверкающий столик кафе, где девушка подает тревожное предупреждение: "Ты так однозначно сдохнешь, Ева". После долгой недели пребывания в больнице, я снова лежу в палате. "На больничной жратве?" — бормочу я, вытираясь салфеткой и осознавая текущие проблемы со здоровьем.
Похоже, «Контракт на невинность» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Я не знаю, как вести себя в обществе таких людей. Валя вот знает. Поэтому она вернулась от этого убийцы, упакованная в бренды и с наличкой в кармане. С ней наверняка было легко. А я могу его только взбесить.
Живот внезапно громко бурчит, словно опровергая мои слова, и я краснею.
— Ты должна поесть, — с нажимом выносит вердикт Камиль, услышав это, — пока не сделаешь это — отсюда не выйдешь.
— Меня смущает ваша доброта, — усмехаюсь я, — я продала вам себя. Не стоит притворяться, словно мы на каком-то свидании.
— Стоит привязать тебя к кровати, заткнуть рот, чтобы ты не вопила и быстренько трахнуть? Это тебя устроит? Впервые вижу девчонку, которая хочет так радикально лишиться девственности.
— Нет. Не настолько… жестоко, — вырывается у меня, — просто пока у меня есть решимость — стоит это сделать побыстрее. Я не буду сопротивляться и смогу пережить боль.
Выпалив это, я встаю, беру со столика бокал с вином и почти что залпом выпиваю его. Сладкий алкоголь согревает мое озябшее от страха тело, и я могу вздохнуть полной грудью.
— Я правда готова. Если потяну еще — начну сомневаться, а…
Я не заканчиваю, потому что Камиль внезапно подходит ко мне. Знакомый запах бьет мне в нос — тот, который я чувствовала в ванной. Смесь цветов и медицинского спирта. Убийца очень небрежно цепляет лямки платья и сбрасывает их с плеч — словно каждый день это делает. Платье с шорохом скользит по моей коже и падает к ногам. Я остаюсь в одном нижнем белье.
Всё. Он начал. Я должна просто пережить это.
Из-за этих мыслей я неотрывно смотрю на непроницаемое лицо мужчины, который выше меня едва ли не больше, чем на две головы.
Ладони ложатся мне на талию. На озябшую, покрытую мурашками кожу, согревая. А потом внезапно Камиль поднимает меня, словно куклу и переносит на постель. Опускает на нее спиной. Я чувствую себя хрупкой игрушкой, когда он склоняется надо мной — темный и огромный, закрыв собой источник света, а когда он внезапно заводит мои руки наверх и на запястьях что-то защелкивается, то вздрагиваю.
— Что?… — я дергаю руки, но они крепко прицеплены к чему-то в изголовье.
— Лежи.
— Вы меня пугаете! Я и так сделаю все, что надо, поэтому не надо меня…
— Лежи, — тихо и издевательски смеется Камиль, отстраняясь. После он достает телефон и, набрав кого-то, тихо произносит:
— Собери что-нибудь другое пожрать. Без этой морской херни. И побыстрее. Фрукты сойдут.
Я настороженно смотрю на него.
