Автор
В ярко светящемся зале ресторана, Ричард дрожит от злости. Его голос прерывается, когда он задыхается в гневе, острый и безудержный как молния в сгустках темноты. Дэвид расслабленно улыбнулся, словно чувствуя глубину Ричарда — мир его не тронул этот удар ставки. Это Контракт, где смысл всего заложен в этих двоих: я – ты, понимание и изменение мира начинается с этого простого начала....
Он был шеф-поваром – ты об этом знал?
– Да, ты рассказывала.
– Я работала учительницей. У нас была хорошая жизнь. Когда он умер, я не знала, как жить дальше. Но потом я нашла Кэти. Она стала моим смыслом.
– Она в тебе нуждалась.
– Она во мне больше не нуждается.
– Ошибаешься. Ты ей нужна.
– Ты о ней позаботишься?
– Не надо. Не сдавайся, Пенни. Кэтрин – она будет опустошена.
Пенни закрыла глаза и ссутулилась.
– Я так устала.
Я запаниковал, когда догадался, что она имела в виду не желание лечь спать. Она устала от жизни и от того, что оказалась заперта в теле, которое плохо функционировало, с разумом, который все больше забывал и все чаще что-то путал.
Я наклонился к ней и понизил голос:
– Я о ней позабочусь. Обещаю. Она ни в чем не будет нуждаться. – Я мог ей это пообещать. Я позабочусь о том, чтобы с Кэтрин все было в порядке. – Не сдавайся. Ты ей нужна.
Она открыла глаза и скользнула взглядом мимо меня.
– Дашь мне вон ту фотографию?
Я повернулся и протянул ей фотографию, на которую она указала.
Она рассмотрела наши лица.
– Она была моей жизнью после ухода Берта.
– Знаю.
– Я чувствовала, что она станет такой – умной, любящей, сильной.
– Согласен. И красивой. И сильной. Во многом это твоя заслуга, Пенни.
Услышав это, она улыбнулась. Эта была ее первая настоящая улыбка за вечер. Она похлопала меня по щеке.
– Ты хороший мальчик.
Я горько усмехнулся. Никто никогда мне такого не говорил.
– С возрастом, Ричард, ты понимаешь, что жизнь состоит из мгновений. Из самых разных мгновений. Грустных, приятных и великих. Они составляют гобелен, который и есть твоя жизнь. Запоминай их все, особенно самые значимые. Благодаря им легче переживать остальные.
Я накрыл ее ладонь своей.
– Останься, – взмолился я.
– Хочу спать. – Она вздохнула и кивнула.
Я поцеловал ее руку.
– Я позову Конни.
Она поймала мой взгляд, и в ее глазах мелькнула яростная решимость.
– Любовь, Ричард. Убедись, что окружил ее любовью.
Мне оставалось только кивнуть. Она ущипнула меня за нос. Так она делала с Кэтрин… Это был ее способ сказать: «Я люблю тебя».
Я шел по коридору за Конни, и глаза щипало от слез.
