Автор
В ярко светящемся зале ресторана, Ричард дрожит от злости. Его голос прерывается, когда он задыхается в гневе, острый и безудержный как молния в сгустках темноты. Дэвид расслабленно улыбнулся, словно чувствуя глубину Ричарда — мир его не тронул этот удар ставки. Это Контракт, где смысл всего заложен в этих двоих: я – ты, понимание и изменение мира начинается с этого простого начала....
– Мы с Пенни обычно разводили костры, готовили на них ужин и любовались закатом.
– Мы тоже можем так сделать.
– Ты бы съел хот-дог, нанизанный на палочку?
– Только если есть горчица. А потом маршмеллоу.
– Ах.
Я наклонился и прикусил кожу на ее шее.
– Думаешь, я никогда не бывал на природе, Кэти? Вчера вечером я развел огонь.
– Интересно, где ты научился разводить огонь.
– Это мужская работа. Это умение заложено в нас на генетическом уровне.
Она обернулась и закатила глаза.
– Угу.
Я рассмеялся и откинул волосы с ее лица.
– В школе мы ходили в походы. Нас учили разводить костер, ставить палатку и тому подобное.
– Ты занимался этим в школе?
Я уткнулся подбородком в ее плечо.
– Когда я подростком оставался в школе на весенние каникулы, они организовывали самые разные мероприятия. Мне нравился кемпинг. И да, хот-доги мне тоже нравились. Я не безнадежный сноб.
Я ожидал услышать очередную остроумную колкость, но вместо этого она повернулась и погладила мою щеку.
– Ты предпочитал оставаться на каникулы в школе, а не ехать к родителям?
– Если у меня был выбор, то да. Они легко мирились с тем, что я не приезжал домой, – для них важнее всего было объяснить людям, что я на школьной экскурсии или что-то в этом роде. В четырнадцать я не был дома целое лето. Я поехал на школьную экскурсию, потом в лагерь на месяц. Это было лучшее лето в моей жизни.
– Мне жаль, дорогой.
– Не надо меня жалеть, – фыркнул я.
– Мы это уже обсуждали.
Она зашагала прочь, зажав под мышкой альбом для рисования. Я вскочил и догнал ее в пару прыжков. Слава богу, ее изящные ножки не позволяли ей передвигаться с такой скоростью, как у меня. Я схватил ее за талию, развернул и прижал к себе.
– Я опять веду себя как урод. Позволь мне извиниться.
Она уперлась взглядом в мою грудь.
– Кэти.
Она подняла голову и посмотрела мне в глаза.
– Прости. Я огрызаюсь, не задумываясь. Я не привык говорить о своем прошлом; я не привык, что кого-то волнует, что я чувствовал тогда или чувствую сейчас.
– Меня это волнует.
Я приподнял ее, чтобы ее лицо оказалось на одном уровне с моим.
– Знаю. И стараюсь к этому привыкать, понимаешь? Не будь ко мне так строга. – Я поцеловал уголок ее рта. – Я в этом деле новичок, но пытаюсь стать хорошим парнем.
Ее взгляд смягчился, и я снова ее поцеловал.
