Автор
В ярко светящемся зале ресторана, Ричард дрожит от злости. Его голос прерывается, когда он задыхается в гневе, острый и безудержный как молния в сгустках темноты. Дэвид расслабленно улыбнулся, словно чувствуя глубину Ричарда — мир его не тронул этот удар ставки. Это Контракт, где смысл всего заложен в этих двоих: я – ты, понимание и изменение мира начинается с этого простого начала....
– У всех нас случаются моменты, знаешь ли. Даже у меня.
– Правда?!
– Раньше я злилась на то, как ты со мной разговаривал, когда ты становился более… придурковатым, чем обычно.
– Ты хорошо это скрывала.
– Я поквиталась с тобой по-своему.
– Ты разожгла мое любопытство. Расскажи-ка, как тебе удалось со мной поквитаться?
На ее губах появился намек на улыбку.
– Кэти?
– В те дни, когда ты был особенно невыносим, я заменяла обезжиренный сыр и майонез для твоих сэндвичей на жирный вариант. Я никогда не добавляла в твой латте обезжиренное молоко – никогда.
– Что?!
– Однажды я забыла уточнить, когда покупала для тебя сэндвич, а ты ничего не заметил. Это была моя молчаливая месть.
– Так вот как ты мне мстила?
– Я подумала, что, если твои штаны станут теснее, тебе, возможно, придется усерднее тренироваться. А с по́том из тебя выйдет и все говнецо.
Я захихикал, потом загоготал, да так, что на глазах выступили слезы.
– Ты мстительная сука, милая. Я рад, что теперь ты на моей стороне.
– Отвали, Ванрайан.
Я наклонился над консолью и поцеловал Кэти. Она даже не подозревала, какой очаровательной была в тот момент и как росла моя любовь к ней с каждым произнесенным ею словом. Когда-то произнесенные в гневе, а теперь в шутку, ее слова напоминали о том, какой долгий путь мы проделали сообща.
– Отвези меня домой, Ричард.
– Хорошо, милая.
Я выехал на дорогу, моя тревога улеглась, и на губах заиграла улыбка.
32
Ричард
Когда мы приехали, в квартире было тихо. Я поставил сумки на пол и обвел взглядом помещение. В нем царил хаос.
– Мне следовало здесь прибраться. Но мне не терпелось поскорее оказаться возле тебя.
Она прошлась вокруг, прихватив пару бутылок.
– Перестань пить так много виски.
Слова вырвались сами собой:
– А ты перестань меня бросать.
Ее глаза расширились. Я нервно откинул челку.
– Черт. Всего пять минут дома, а засранец уже дает о себе знать.
– На этот раз я с тобой соглашусь. Мне не следовало убегать. Я должна была остаться и все с тобой обсудить.
Я обнял ее.
– Значит, у тебя не было оснований мне доверять. Я позабочусь о том, чтобы в следующий раз у тебя не было такого оправдания… Только было бы лучше, если бы следующего раза не было, – добавил я.
Она прижалась ко мне.
– Да уж.
– Значит, у нас все хорошо?
– Ага.
Под ногами хрустнуло стекло, и я, скорчив гримасу, посмотрел вниз.
– Осторожнее.
