На моём счету уже числится разбитая плазма в этой спальне. Теперь добавилась половина стеклянной стены, не говоря уже о том, что я угрожала ему ножом и разукрасила лицо с шеей несколькими длинными царапинами. Вырваться на свободу у меня так и не получилось.
– Сидишь смирно, вандалка? – ухмыляется гад.
Лучики морщинок, появившиеся вокруг сощуренных глаз Исаева, приковывают моё внимание. На секунду мне кажется, что он совсем не тот, кем пытается быть…
– Сижу… – ворчу, исподлобья отслеживая его действия. На торс пытаюсь не смотреть, но честно признаться, у меня плохо выходит. Поэтому замечаю в районе солнечного сплетения, в поросли курчавых волосков, присохшую ранку от ножа.
Идиот…
– Почему ты такой?
– Какой?
Руслан открывает сбоку выдвижной ящик. Достаёт оттуда аптечку с антисептиком, чистые бумажные салфетки. Ставит рядом с моим бедром.
– Странный. Такой жёсткий и властный мужчина, коим ты являешься, не может проявлять заботу после всего того, что случилось.
– Вообще-то, я пытался это делать в течении дня. Но ты не оценила. Вот только сейчас заметила, устроив в моём доме Армагеддон.
– Я уже извинилась.
– Помню.
Открыв аптечку, выуживает из неё компресс, смачивает перекисью, затем протягивает мне ладонь. Я молча вставляю в неё руку и прикрываю глаза, погружаясь в глубину собственных ощущений.
– Больно?
Не отвечаю, лишь отрицательно верчу головой. Знал бы он, как мне сейчас приятно, не задавал бы лишних вопросов.
– Маша? – бархатный, заманчивый голос звучит так обворожительно, что я не в силах вынырнуть из вязкого блаженного тумана.
– М?
– Сейчас пощиплет немного.
– Угу… – стоит мне расплыться по стенке ещё больше, как кисть тут же обжигает огнём. – Ай! – вскрикиваю, распахивая глаза.
– Я предупреждал, – хмурится Руслан. – Дай мне вторую руку.
Сейчас он настолько серьёзен, что напоминает сосредоточенного хирурга в работе. Такой щепетильный, внимательный, аккуратный – протестовать и мысли не возникает. Оценив хорошо проделанную работу, вверяю ему вторую ладонь.
– Ты меня отпустишь? – пользуясь моментом, осторожным, чуть подрагивающим голосом задаю я столь волнующий вопрос. – Или будешь удерживать здесь, под наблюдением охраны?
– Отпущу.
– Когда?
– Как только удостоверюсь, что с тобой всё хорошо.
– Со мной всё хорошо, – пытаюсь его заверить в том, в чём сама не уверена.
В горле немного першит. Бросает то в жар, то в холод. Сердце колотится, как ненормальное. На фоне всего этого ещё и далёкая головная боль донимает.
А может быть причина таких резких изменений в организме стоит передо мной?
Или я банально простыла…
– Я так не думаю, – возражает Исаев, как будто только что прочёл мои мысли.
Зануда!
Вот как с таким можно жить? Точно, как моя покойная бабушка.