Утро и дождь создают мрачную атмосферу над городом. Капельки стекают по окну, мерцая от мелкого дождя, как будто зеркальце в безликой гостинице или офисе. За окном всё еще одинаково, скучно и уныло – ни одного знака, что вы находитесь за пределами своей страны.
Мне вчера вечерком Тищенко позвонил. У Игоря очень скоро могут начаться проблемы.
— Что такое?
— Его дело поручили важняку по фамилии Сотник. Такой милейший человек с погонялом Дровосек.
— Лес рубит, щепки летят?
— Колет всех подряд… Если такой спросит, который час, отвечать без адвоката не рекомендуется. Да и с адвокатом — тоже. Говорят, один из самых толковых, если не самый.
— А кто сейчас с Игорем работает?
— Статисты. Один орет и пугает, потом второй жалеет и болтает за жизнь. Оба бегают к шефу с докладами.
— Когда начнет?
— Буквально на днях. Так что надо торопиться. Сегодня Тищенко подъедет к Игорю, кое-что посоветует, но, один черт, долго ему против этого умника не продержаться.
— Значит, будем стараться. Вам с Олегом долго еще возиться?
— С сегодняшнего дня у нас с ним объявляется казарменное положение, так что думаю, к послезавтра закончим. Бацунин вернулся?
— Вчера прилетел.
— Отлично, как вернешься, тоже впрягайся.
— Что делать-то?
— Как что? К обеду Квадратов должен дописать третью статью, будешь переводить на английский и французский. Ты же у нас переводчик.
— Как у него получилось?
— Лучше, чем стихи.
— Ну, тогда слушаюсь и повинуюсь, — хмыкнул Волков. — Может, еще и на китайский?
— А вот это лишнее.
* * *— Да, попал ты, тезка… — мой новый следователь, Игорь Владимирович, скорбно покачал седой головой.
Так получилось, что мы с ним тезки, хотя, думаю, что если бы я был Хабибулой, его родители за двадцать лет до моего появления на свет, наверняка назвали бы сыночка точно так же. Симпатичный, душевный, очень обаятельный мужик. С таким хорошо пить пиво или просто трепаться за жизнь.
— Раньше не привлекался?
— Ни разу.
— Покурим? — и протянул пачку синего «Русского стиля».
— Спасибо, — и мы патриотически задымили.
— Я ведь не первый год замужем, сразу вижу, кто есть кто. Ты же не враг, Игорь.
— Не враг, — согласился я.
— Вот, а статей тебе светит куча и все серьезные. Такие в прежнее время называли расстрельными. Помню, был у меня случай в позапрошлом году… — и я принялся слушать, что там у него такого было.
А ведь когда-то мне во всех подробностях рассказывали, что такого вытворяют спецорганы с попавшимися к ним людьми моей профессии и как себя следует вести в зависимости от точки на глобусе, где сподобился спалиться.
