Утро и дождь создают мрачную атмосферу над городом. Капельки стекают по окну, мерцая от мелкого дождя, как будто зеркальце в безликой гостинице или офисе. За окном всё еще одинаково, скучно и уныло – ни одного знака, что вы находитесь за пределами своей страны.
А глаза… такие наивные, широко распахнутые миру органы зрения, я в последний раз видел у сына Киры Крикунова, когда мы забирали его вместе со счастливой мамашей из роддома.
— И мне тоже, — он достал из кармана пачку сигарет, серого «Веста» и присоединил к лежащей на столе простенькой разовой зажигалке. — Не желаете закурить?
— Спасибо, с удовольствием."
"— Как вы себя чувствуете, Игорь Александрович?
— Неплохо.
— Следите за своим здоровьем?
— Начал.
— Вот видите, иногда все-таки полезно очутиться здесь, — он опять улыбнулся.
— Если меня отпустят, — я постарался улыбнуться не менее обворожительно, — обещаю и впредь придерживаться здорового образа жизни.
— Все может быть, — проговорил он. — В жизни, знаете ли, случается разное. Скажите мне, вы ведь в прошлом офицер службы тыла?
— Да, — честно ответил я. Такому милому человеку просто невозможно соврать. Действительно же, офицер тыла, а не Понтий Пилат, пятый прокуратор Иудеи, всадник Золотое Копье, не Шамиль Басаев и не Борис Бритва, великий и ужасный.
— Участвовали в боевых действиях?
— К счастью, ни разу.
— Тогда позвольте спросить, откуда у вас два шрама от пулевых ранений, один от холодного оружия и еще один — от осколочного?
— Осколочный я получил в девяносто девятом, у нас тогда случился пожар на артиллерийском складе, потом снаряды начали рваться, ну, вы понимаете…
— А пулевые?
— Один в Ростове, там контрактники напились и устроили пальбу, второй, не поверите, в Москве.
— А на левой руке?
— На левой? А, это еще в детстве, уже и не помню толком, давно это было, Виктор Семенович.
— Наши медики считают, что вас ранили стрелой.
— Теперь припоминаю, точно стрелой. Играли в индейцев, дурачье, вот, и…
— В детстве?
— Именно, — охотно подтвердил я.
— Едва не забыл, они утверждают, что шрамику не больше шести лет. Получается, что вы немного задержались в детстве, — Сотник укоризненно покачал головой.
— Ошибаются, — на самом деле мне действительно угодила в руку стрела. Шесть с половиной лет назад, в стране, которую я не только ни разу, по официальной версии, не посетил, но и даже затрудняюсь отыскать на карте, — с кем не бывает.
— Все может быть, — охотно согласился он, — вы, главное, не беспокойтесь. С вашей помощью мы во всем подробно разберемся. Заодно, и с еще одним шрамом.
— Готов сотрудничать со следствием.
