Утро и дождь создают мрачную атмосферу над городом. Капельки стекают по окну, мерцая от мелкого дождя, как будто зеркальце в безликой гостинице или офисе. За окном всё еще одинаково, скучно и уныло – ни одного знака, что вы находитесь за пределами своей страны.
Закрыв ему рукой рот, я провел бритвой по горлу, несильно, но кровь показалась, и он это почувствовал.
— Еще раз спрашиваю, ты кто?
— Рыба, — ничего себе пескарик!
— А по паспорту?
— Рыбин… Костя.
— Дальше давай. Кто меня заказал?
— Нас с Ефой послал Вишня.
— Зачем?
— Ты, это… Давай договариваться.
Я опять прикрыл ему рот и, схватив за мошонку, сжал. Сначала несильно, потом всерьез.
— Зачем вас послали?
— Сказал глушануть тебя, привести сюда, бросить в яму и засыпать.
— Грохнуть?
— Нет, — он, как ему казалось, незаметно согнул и разогнул ноги.
— Это можно, — я послушно склонился над ним и воткнул палец в горло, под кадык.
Придя в себя по-новой, он загрустил: на этот раз я сидел на нем верхом, держа бритву у горла.
— Попробуешь встать на мостик или еще чего, умрешь мигом, уразумел?
Он кивнул.
— Кто такой Вишня?
— А то ты сам не знаешь.
— По какому адресу вас послали?
— Забыл, где живешь, у-у-у… — я провел тупым концом бритвы ему по щеке, а ему показалось, что острым.
— Адрес!
Он назвал адрес. Все правильно, за малым исключением. Не знаю, почему, но после первого корпуса нашего дома идет третий, а второй находится в ста метрах за ним. Многие путаются, особенно если учесть то, что здания абсолютно одинаковы, а таблички с номерами отсутствуют. Стало смешно и грустно одновременно.
— А где Ефа? — вдруг открыл рот мой пленник.
— Поверни голову вправо. Жопу видишь? Это — его.
— А что с ним?
— Ничего особенного, помер Ефа.
— Ответишь, Гена, — прошипел он. В том изысканном обществе, где он вращался, видимо, так принято пугать.
