Утро и дождь создают мрачную атмосферу над городом. Капельки стекают по окну, мерцая от мелкого дождя, как будто зеркальце в безликой гостинице или офисе. За окном всё еще одинаково, скучно и уныло – ни одного знака, что вы находитесь за пределами своей страны.
Потом вместе с ним — ко мне.
— Сделаем.
В подъезд вошли трое, и нам всем сразу стало немного тесно. Настоящий полковник, стоя на цыпочках, сопел, на сей раз, совсем не эротично, но молчал. Еще бы, Берта прихватил его на болевой так нежно, что не то что говорить, дышать было трудновато.
— Чуть полегче, — скомандовал, я, и Костя слегка ослабил хватку.
— Здорово, полковник, узнаешь? — и направил на себя тускловатый свет.
— Да.
— Молодец, а этого юношу? — и осветил сидящего.
— Да.
— Ты кроме «да» какие-нибудь другие слова знаешь?
— Да, — товарищ явно находился в нокдауне.
— Вот и славненько. Берта, Женя, увезите куда-нибудь пострадавших, дождитесь наших — и к товарищу полковнику в гости.
— Есть.
— Пойдем, дружище, — я прихватил виновника торжества и в темпе поволок на третий этаж. Костя с Женей, закинув руки вырубленного мной себе на плечи, поволокли его на выход.
— Пить надо меньше, Сема, — на всякий случай проговорил в темноту Берташевич.
Вот это точно, надо меньше пить и регулярно делать гимнастику для тучных.
Мы поднялись на этаж, мой спутник отпер дверь, мы оказались в крохотной прихожей.
— Где выключатель?
— Слева. Послушай, — попросил он, — руку отпусти, больно.
— Чуть попозже, — мы вошли в единственную в квартире комнату, я пошарил рукой по стене, свет зажегся. Я отпустил захват и полез в карман за шнуром. Клиента надо было как следует зафиксировать.
— Не поверишь, — задумчиво проговорил он, массируя кисть левой руки, — я даже рад тебя видеть.
— А я-то как рад. Руки протяни.
— Как скажешь, — согласился он и вдруг резко ударил меня с левой в солнечное сплетение.
Удар получился так себе, но меня все равно согнуло в дугу. Вторым ударом, не очень резким, но тяжелым и ощутимо болезненным, меня просто-таки отбросило в сторону. Мелко перебирая ногами, я пробежал спиной вперед через всю комнату и врезался в стену.
Глава 11
Крепко приложился об стену и потому устоял на ногах.
"— Держи, алкаш, — промурлыкал он и обозначил удар с правой, а сам пробил левой в печень.
