В тяжёлой битве дождя и ветра, стену обкатывали хлопья капель, как бы отражаясь в стеклах. Шелестов сидел в кресле, прислушиваясь к пилотской рубке, где мотор гудел и фюзеляж дрожал. Перед ним, над головой Буторина — виднелись его стриженые волосы под ежиком.
Чуть пригибаясь, он подныривал под ветви берез, обегал торчащие лапы елей, успевал смотреть вперед и по сторонам. На открытом участке Буторин взял правее и пробежал вдоль опушки, заметив проселок, тянувшийся вдоль леса как раз в сторону фермы. Через минуту на дороге показалась телега, груженная бидонами из-под молока. Правил лошадьми мужчина с пышными усами, которому было лет пятьдесят. Среди бидонов, свесив с телеги стройные ноги, сидела девушка в ситцевом платочке. На миг Буторин залюбовался ее ногами, но потом одернул себя.
"Коган остановился у крайнего дерева и посмотрел на телегу. Только этого не хватало! Лучше бы, конечно, чтобы на ферме никого не было, тогда проще было бы взять Фрида. А теперь? Ах ты, черт возьми! С расстояния метров четыреста он увидел, как из леса наперерез телеге метнулась темная фигура. Что-то там произошло. Незнакомец (а это, скорее всего, был диверсант) запрыгнул на телегу, и лошадь понеслась. Один бидон свалился с телеги и покатился по дороге.
Он снова увидел телегу. Она стояла возле большого сарая с настежь распахнутыми широкими створками. Лошадь понуро опустила голову и переминалась с ноги на ногу.
