Автор
Я стояла у мойки и глядела на сырую курицу присланную французами. Все ей нравится – белая, хрящица и мясистая. Но что же со мной делать? Вчера домашние категорично заявили: отварного цыпленка больше не хотим. Наши кулинары могут приготовить из бройлера множество вкуснейших деликатесов – сациви, заливное и паста....
Вера мечтала попасть в ученицы Артамоновой. Но та категорически заявила:
– Не возьму. Таланта нет. Лучше иди на филологический, сцена не для тебя.
Подушкина только скрипнула зубами, когда Валерия пригласила в свою мастерскую Катю Малахову. Однажды преподавательница и Катя вместе ехали домой. На многолюдной платформе, в бешеной сутолоке толпы появился пьяный мужичонка в каком-то диком красном пиджаке. Не успела Артамонова ахнуть, как пьяница ловким движением дал Малаховой под коленки. Девушка рухнула под стремительно наезжающий состав.
Валерии Петровне стало дурно. Вечером она лежала в кровати, стараясь прогнать из ушей протяжный Катин крик. И тут Андрюша пропустил в комнату Веру.
– Извини, мама, – развел он руками, – но девушка говорит, что ей назначено.
Валерия хотела возмутиться, но что-то в глазах Подушкиной остановило преподавательницу. Студентка подождала, пока Андрей уйдет, потом решительно сказала:
– Валерия Петровна, если не возьмете к себе, жить не стану.
– Только без истерик, – поморщилась Артамонова.
– Ладно, – согласилась Вера и вытащила из сумки нелепый красный тючок. – Сегодня в метро пьяный мужик сбросил Малахову под поезд. Так это была я.
И она натянула кричащий пиджак. Валерия находилась в обморочном состоянии, а Вера настойчиво продолжала:
– Место у вас в группе теперь свободно, и вы должны взять меня, потому что я для этого убила человека.
Секунду Валерия смотрела на Подушкину. Преподавательница делила людей на две категории – тех, кто готов отдать жизнь ради сцены, и всех остальных.
Вера молча ждала приговора.
– Хорошо, – наконец вымолвила Артамонова, – скажи в учебной части, что беру.
Подушкина упала на колени и поцеловала ей руку.
– Вы не пожалеете.
Валерия Петровна и впрямь ни разу не пожалела. Вера подчинялась ей абсолютно, выполняла любые приказы и пожелания.
Это она довела детей до мороженщицы и вытерла Надюше лицо платком, смоченным эфиром.
