Автор
Я стояла у мойки и глядела на сырую курицу присланную французами. Все ей нравится – белая, хрящица и мясистая. Но что же со мной делать? Вчера домашние категорично заявили: отварного цыпленка больше не хотим. Наши кулинары могут приготовить из бройлера множество вкуснейших деликатесов – сациви, заливное и паста....
Я отобрала у Леры круглый пластмассовый пенальчик и вытряхнула две белые крупинки.
– Спасибо, – прошептала Артамонова.
Мы посидели минуту-другую в молчании. Потом Валерия Петровна шумно вздохнула:
– Кажется, отпустило.
– Давайте прямо сейчас звонить в милицию!
– Дашенька, пойми меня правильно, дело непростое, речь идет о судьбе детей, я не могу одна принимать столь важное решение, – засопротивлялась эта актриса, – лучше подождать родителей.
– Где они? – спросила я, удивляясь отсутствию Лидочки.
– Андрюша на репетиции, – пояснила Лера, – а Лида просто неразумное существо! Ведь просила ее не делать глупостей.
– Куда?
– Вбила себе в голову, что сама найдет Надюшу, и отправилась на станцию «Аэропорт» – страшно глупо!
К тому же и опасно. Оставив Леру поджидать сына, я поехала на Ленинградский проспект."
"Было около шести вечера, и на платформе метро толпились пассажиры. Я пошла по перрону, напряженно вглядываясь в людей. Люди толкались, бесцеремонно прокладывая себе дорогу… Ну просто удивительно, в парижской подземке подобного не увидишь – человеческая масса вас плавно обтекает.
– Упала, помогите, остановите поезд!
Вой нарастал. В противоположном от меня конце платформы творилось что-то невероятное. Визжали женщины, бежали со всех ног милиционеры и дежурные. Выезжавший из туннеля поезд остановился посередине станции и стоял, не открывая дверей.
– Что случилось? – спросила я у пробегавшего мимо мужчины.
– Баба под поезд прыгнула, дура, – ответил тот, почти не останавливаясь, – нашла тоже место! Люди домой спешат, а теперь движение остановят, и неизвестно, когда поезда снова начнут ходить. Хочешь с собой покончить, так сигай из своего окна, нечего другим мешать!
Нехорошее предчувствие проникло в душу. На мягких, почти не слушающихся ногах я подобралась поближе к месту трагедии.
– Нельзя, гражданочка, – остановила дежурная.
Я во все глаза глядела туда, где лежало нечто, закрытое одеялом. Рядом валялись туфли… красивые темно-синие кожаные лодочки, привезенные Андрюшкой из Испании.
«Нет, только не это!» – пронеслось в моей голове.
Я отпихнула дежурную.
– Ну нельзя же, куда прешь? – грубо одернула меня та.
