Автор
Я стояла у мойки и глядела на сырую курицу присланную французами. Все ей нравится – белая, хрящица и мясистая. Но что же со мной делать? Вчера домашние категорично заявили: отварного цыпленка больше не хотим. Наши кулинары могут приготовить из бройлера множество вкуснейших деликатесов – сациви, заливное и паста....
Представляю, как отреагируют эти бабы, если узнают обо мне всю правду…
Алина истолковала услышанный вздох по-своему:
– Совершенно не стоит смущаться, вот у меня, например, непроходимость труб. С этим здесь, говорят, запросто справляются. Для них это пустяк.
Я зачерпнула ложкой вязкую липкую кашу. Вообще-то я отличаюсь всеядностью, а если что и ненавижу, так это комковатую манку. Однако эта Алина говорит о себе, как о засорившейся трубе в ванной. Не обращая внимания на мое молчание, блондинка добавила:
– Впрочем, сюда и здоровые приезжают, вот Софья Евгеньевна, например!
«Учительница» резко встала и, бросив на ходу: «Приятного аппетита», пошла к выходу.
– По-моему, она на вас обиделась, – заметила я.
– Софа? – захихикала Алина. – Да нет. Просто не в настроении. Послезавтра уезжать, а кавалера так и не нашлось. Есть один, но, похоже, пустой номер. Софа в школе работает, мужиков вокруг нет, а возраст подпирает, вот и приехала сюда, чтобы кого-нибудь подыскать.
Я оглядела переполненный зал. Одни бабы от двадцати пяти до шестидесяти.
– Здесь, кажется, невозможно найти кавалера, – вздохнула я.
– Ой, ой, ой, – погрозила пальцем Алина, – у тебя тоже, вижу, колечка нет. Так что не прикидывайся, что не знаешь, куда приехала.
– Куда?
– Правда, что ли, не слышала?
– Нет.
– Ну ты даешь! – восхитилась Алина. – «Медовая поляна» по всей Москве известна.
– Да где же они мужчин-то находят?
Алина покатилась со смеху.
– Тут в двух шагах, только через лесочек пройти, – санаторий Министерства обороны. Так вот там одни мужики, причем на любой вкус – и молодые, и старые.
В начале девятого я вошла в огромный зал, битком забитый танцующими парами.
