Автор
Я стояла у мойки и глядела на сырую курицу присланную французами. Все ей нравится – белая, хрящица и мясистая. Но что же со мной делать? Вчера домашние категорично заявили: отварного цыпленка больше не хотим. Наши кулинары могут приготовить из бройлера множество вкуснейших деликатесов – сациви, заливное и паста....
Но она без сознания в палате реанимации.
ГЛАВА 13
Рано утром во вторник я вылетела в Париж. Недоверчивый Аркашка лично довез меня до Шереметьева и глядел вслед, пока мать проходила таможенный контроль. В аэропорту Шарля де Голля села в такси и через полчаса оказалась дома.
– Мадам, – кинулась ко мне экономка София, – страшно рада вас видеть.
– Взаимно, София. Луи здоров?
– Что ему сделается.
Наш повар Луи, по совместительству муж Софии, улыбаясь, вышел в холл, разводя руками:
– Мадам, вы в своем репертуаре, опять только с маленькой сумочкой, без вещей и не позвонили! Ну, ничего, сейчас София приготовит вашу спальню.
– Некогда, – отмахнулась я от повара. – Лучше скажи, «Рено» заправлен?
– Конечно. Хотите сразу куда-то ехать?
– В Марсель!
– В Марсель?! – воскликнули супруги в один голос. – Может, лучше на поезде, а там взять автомобиль напрокат?
Благоразумные старики, как всегда, правы. Позвонила на вокзал и, узнав, что экспресс отправляется в семь вчера, спокойно переоделась, выпила кофе с булочками, а потом, впервые после отъезда кухарки Катерины, съела вкусный обед.
– Так нельзя, мадам, – с укоризной заметила София, глядя, как я глотаю форель под соусом. – Ешьте медленно, спокойно, никто ведь не отнимет. Что-то вы совсем отощали. Правда, никогда особой полнотой и не отличались, но сейчас похожи на зубочистку. Знаете, мадам Натали выпустила новую книгу!
Я так и подскочила. Ну и скорость! Наташка по-прежнему пишет любовные романы. Причем подруга ваяет свои произведения на французском языке, а сюжеты черпает из российской жизни.
Пишет Наташка по десять страниц в день и раз в полтора-два месяца выдает на-гора новый шедевр.
Когда она только прорывалась на книгоиздательский рынок, то заставляла меня читать свои рукописи. Честно говоря, каждый раз я расстраивалась. Казалось мне, подобная литература никогда не найдет читателя. Но Наталью ждал ошеломляющий успех. Сначала парижанки, а потом и провинциалки принялись расхватывать книжки, словно горячие пирожки.
