Контрразведчик — читать онлайн бесплатно полностью

 Маяковского с его неуклюжими строками. Теперь придется целый вечер уделить. На службе хватало других важных дел – дипломаты многих стран пытались, пользуясь дипломатической неприкосновенностью, создавать агентурную сеть.

Следующим вечером пошел в клуб. Публика собралась разношерстная – и рабочие, и странные личности с шейными платками, претендующие на артистические наклонности, с горящими глазами завзятых кокаинистов. А еще нервические женщины, почти непрерывно курящие в фойе сигареты с длинными мундштуками.

На небольшую сцену вышел поэт. Публика взорвалась овациями, которые не смолкали долго, пока поэт не начал декламировать стихи. Читал с подвываниями, как все поэты читают свои произведения. Матвей слушал внимательно.

Да нет в его стихах ничего от бунтаря. Вечер длился долго, часа три. Все же поэт устал и откланялся. К нему кинулись экзальтированные барышни. Матвей дождался, когда слушатели большей частью покинут зал. Пошел к выходу и поэт со стайкой почитательниц его таланта. За ними Матвей.

Разговор о поэзии, о любви, о возвышенных чувствах. Если Сергей и говорит нечто неприемлемое для советской власти, то скорее в кругу друзей, если осторожен. Но творческие люди обычно делают поступки импульсивные. И если имеют свое мнение, обязательно проговорятся. С утра Матвей дал задание сотруднику последить за поэтом. Еще одно упущение ВЧК, что не переняли от Охранного отделения службу филеров. У «топтунов» и навыки слежки наработаны, и гардероб подобран специфический. Вывернул пиджак и он уже не черный, а синий. Снял картуз серого цвета, сунул в карман, а взамен нацепил кепку-восьмиклинку коричневую. Если фигурант осторожен, да еще реально замешан в чем-либо противозаконном, может оглядываться, а опытного «топтуна» не определит. Улики преступной деятельности собирать надо скрупулезно, слежкой выходить на возможные контакты. ВЧК же предпочитало силовые методы. Заподозрили после доноса, значит арестовать и признание выбить. А коли сознался – подпиши протокол и в суд. Матвей не слышал, чтобы кому-то вынесли оправдательный приговор. Либо от пяти до десяти лет лагерей, либо расстрел. Жизнь человеческая не стоила ничего, не ценила власть своих граждан, особенно специалистов, имевших опыт и получивших образование при царском режиме. Презрительно называли «бывшими». А обойтись зачастую без их помощи не могли. На ленинских догмах построить завод или запустить заброшенный рудник не получится, знаний не хватит.