— Крутой скафандр, Джон, — похвалил ксенос, — где такую штуку откопал?
— Не поверишь, дружище, это ты мне её подогнал.
— Как это я? — не понял ксенос.
— А вот когда ты своими хваталками в хранилище рейнджера залез и ту хреновину украл, помнишь?
— Помню, — буркнул Зиц.
— Так вот из неё и получился этот скаф.
— Так значит, я молодец? — обрадованно заулыбался малыш.
— Тебе повезло, что ты нас всех не угробил, но если бы не эта штука, то я бы сейчас болтался куском замороженного мяса в открытом космосе. Поэтому зла я на тебя держать не могу, — похлопал я его по щупальцу.
Войдя в рубку «Пламени Дагора», я уселся на командирское место, предварительно отправив Зица на пульт работы с энергетическими щитами. Обрадованный малыш угнездился в ложементе, который был для него явно не по размеру, и начал изучать панель управления.
— Добро пожаловать в рубку, командир. Насколько я понимаю, нам надо готовиться к бою?
— Да, Хор, — обратился я к искину по имени, — ты всё понял правильно.
— Каков боевой и численный состав противника?
— Хрен его знает, по крайней мере, один корабль класса фрегат или корвет, рассмотреть его я не успел, но явно небольшой. Я думаю, у нас должно хватить огневой мощи, чтобы разнести его на куски. Есть у меня там один должник, а оставаться в долгу я не люблю. Готовь все системы корабля к взлёту.
— Командир, корабль к взлёту готов. Я начал подготовку, как только вы вышли на связь.
— Цены тебе нет, дружище! Тогда взлетаем, и держим курс на Дагор.
В рубку вбежал поднятый по моей команде пилот-инструктор.
— Ты вернулся, Сол! Что случилось?
— Скажи мне, Шокли, ты только пилот или ещё за вооружение корабля что-нибудь понимаешь? Нам бы пригодился артиллерист.
— Обижаешь, Джон, если пилот не умеет стрелять, то это не пилот, — расплылся в улыбке Мунс, он осмотрел рубку и направился к пульту управления вооружением корабля.
— Ну, вот и славно, — подытожил я, — пора раздать долги! Стартуем!
Борт пиратского фрегата «Самос»
Зур Галли откинулся в кресле и задумался. Кто-то всё-таки серьёзно вмешался в планы клана и надо хорошенько поразмышлять о том, что же делать дальше со всеми этими проблемами. Проповедник ещё жив и надо бы, конечно, ему помочь, вот только в памяти ещё слишком свежи утренние воспоминания о том, что он заставил его пережить и как издевательски глумился над ним. То, что сейчас произошло, спутало все карты, на следующее утро должна была состояться регулярная лотерея и начаться погрузка добровольных рабов в криокамеры, но, судя по всему, этому не суждено теперь сбыться. Этот странный ксенос прикончит проповедника при любом раскладе, даже если сейчас отправить группу бойцов на боте, это ничего не изменит.