Мы спокойно подошли, и нас достаточно миролюбиво встретили, по крайней мере, нам так показалось. Но потом один из так называемых просветленных, это что-то вроде местной власти, куда-то ушёл и пропал. И вскоре на нас совершила нападение какая-то неизвестная группа на боте. Ну, это тогда было неизвестно, мы перебили их, но за этой группой по нашу душу прислали ещё две. Так нас и захватили в плен. Выяснилось, что напали на нас пираты, вот так-то, — закончил я свой рассказ.
— И что всё это значит? — спросил Сухар. — Я не до конца понимаю логику твоего повествования.
— А что тут непонятного? Скорее всего, верхушка этих фанатиков сотрудничает с пиратами.
— Погоди, погоди, — перебил меня один из дагориан, — ты хочешь сказать, что там сейчас всем заправляют пираты?
— Других объяснений я не вижу, — признал я, — то, что пираты есть, и они в контакте с этими вашими проповедниками, это однозначно. Ну, а дальше уж сами думайте, почему так произошло. Когда всё это начиналось, меня тут не было, да и вас, скорее всего, тоже. Но так-то, если разобраться, план неплохой — превратить планету в дикую, а потом преспокойно набирать на ней рабов.
— Ты так спокойно об этом рассуждаешь, — прорычал еще один из местных, — может быть, ты и сам такой же пират.
— Я не пират, — твердо проговорил я, — но про рабство кое-что знаю, приходилось в свое время побывать. К делу это не относится. Мне непонятно только одно. Почему в самом начале все эти корабли, на которых вы живёте, попросту не продали те же пираты или не стали использовать в своих целях? Зачем их было отправлять сюда?
— А что тут непонятного, всё это началось не в одночасье. Процесс длился достаточно долго. Как только начались проблемы на планете, это ударило и по экономике. Нашим предкам просто не на что было закупать новые образцы оборудования, а за такое время корабли поизносились, да и морально устарели.
— Не знаю, по-моему, очень даже неплохие корабли, на одном из ваших я сейчас и летаю.
— А откуда у тебя взялся корабль нашей постройки?
— Достался по наследству от рейнджера Дагора, и надо сказать, он очень даже в неплохом состоянии. В бою я его, конечно, не испытывал, но кораблик бодрый.
— Наши предки делали хорошие корабли, — признал Рангар, — на самом деле мы сами не знаем, почему их отправили сюда. Вполне возможно, это был символ, своеобразный знак тем, кто сомневался в новых идеях. А может быть, существовала и ещё какая-то причина, сейчас это не имеет никакого значения.
Теперь настал черёд мне задавать вопросы.
— Послушайте уважаемые, а почему вы постоянно сидите на планете, тут ведь наверняка ещё много техники, которая сможет подняться в космос?
Сухар отрицательно покачал головой.