В бесконечном полете над безбрежной равниной летит рыцарь, его боевой конь стремительно плывет по воздуху. Рядом с ним — груды сложенных доспехов, готовых к использованию в любой момент. Оставшись еще немного на этом неизведанном пути, герой будет вынужден вернуться домой и решить свои финансовые проблемы....
– Как адвокат, я рекомендую вам чистосердечно во всем признаться, и тогда суд, возможно приняв во внимание ваше раскаяние, заменит четвертование на простое отсечение головы.
– Я не согласен! Это не адвокат, а шут какой-то!
– Так и запишем! Подсудимый от услуг адвоката отказался! Это ваше право, – обрадовал Федора судья, а секретарь сделал какую-то запись в его деле.
«Постараюсь объяснить, как все было на самом деле. Крайним судьям на все наплевать, а вот старший какие-то бумаги изучает…» – с надеждой подумал рыцарь.
– Итак, приступим к оглашению приговора, – объявил старший судья.
– Но вы меня даже не расспросили. А где свидетели, где Виола, где Тарэкс, солдат которого я перебил?
– Вы протестуете?
– Я протестую!
Судебные приставы оживились и, сжав дубинки, подошли поближе к Федору.
– Протест отклонен! – торжественно объявил судья и ударил молоточком по столу. От этого удара проснулся спящий красавец в мантии и произнес:
– Решение суда окончательное и изменению не подлежит.
– Какое решение?
– Секретарь, зачитайте.
Секретарь взял со стола ранее написанную бумагу и важным тоном произнес:
– Сэр Федор, рыцарь Черного дракона, за похищение принцессы Пяти королевств Виолы приговаривается к смертной казни через четвертование.
– Так, а в вашем герцогстве имеется свобода слова? – зло спросил Федор.
– Да, есть, – ответил секретарь.
– Так вот, слушайте мое мнение о вашем герцоге и о вашем судействе…
– Свобода слова есть, но обвиненному в клевете против мудрейшего герцога и членов суда могут отрезать язык и зашить рот железной проволокой, – уточнил судья, и Федор, немного подумав, решил воздержаться от критических замечаний.
– Уведите подсудимого.
После четырех часов езды в арестантской карете по разбитой сельской дороге на пригорке наконец-то показался какой-то мрачный замок, который и являлся целью данного визита. Подпрыгивая на ухабах и жалобно поскрипывая, карета подъехала к воротам Старой крепости.
