Чертов докторишка не сдавался и жаждал помирить его с отцом!
– Что за дурацкое задание? – возмутилась Май.
– Они живут вместе, – для чего-то ляпнул Вар. Кажется, младший успел знатно напиться после пережитого маленького унижения и теперь вовсе не следил за языком.
– Что-о-о-о? – с писком протянули девушки, и даже парни удивились.
– Временное обстоятельство. Наши отцы дружили в молодости, – в очередной раз пояснил Лайт. – После выпуска я съеду.
А вот об этом Мин забыл. Что удивительно, учитывая, как он кипел от гнева, впервые услышав от отца о переезде Лайта к ним. Теперь же нахождение парня рядом казалось привычным. А ведь несколько месяцев – слишком короткий срок, чтобы кто-то настолько прижился в жизни.
– У него большо-о-ой особняк, – продолжал Вар.
– Нонг’, может достаточно? – шикнул на того Лайт и прошептал что-то на ухо, что хоть немного угомонило парня, а затем попытался забрать у младшего из рук стакан. – Давайте играть дальше.
Вдруг телефон Мина затрезвонил, и он отошел от громкой компании, чтобы ответить на звонок Беста. Когда тот узнал, что он на дне рождении Лайта с его приятелями, то мигом включил режим обиженки и окрестил Мина величайшим предателем во Вселенной. На середине этих изливаний Мин бросил трубку. Не раздраженно, а желая вывести Беста еще сильнее.
Вернув телефон в карман, он еще какое-то время стоял на месте и вглядывался в ночное небо. Сегодня он ощущал себя хорошо. Неподдельно хорошо, без самообмана и натяжек.
Вернувшись на террасу, Мин услышал у входа, как гости за столом громко спорят о чем-то. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что остальные убеждают Лайта выполнить порученное тому действие.
– Я даже не прошу поцеловать кого-то конкретного. Просто любого из присутствующих, кого бы ты чмокнул с большей охотой, чем других. У тебя тут не худший выбор, знаешь ли. Согласись, разве это настоящая «Правда или действие», если никто не поцелуется за всю игру? – настаивала Май. – Не будь занудой, мы же веселимся!
– Май, я не люблю такие задания. И, вообще, меня в дрожь бросает, как подумаю…
Мин определенно не испытал ни омерзения, ни неудобства. До этого он целовал лишь двух парней, и это произошло при схожих обстоятельствах: в шумных компаниях и с приличным количеством алкоголя. С первым им двигало любопытство, со вторым – равнодушие. Их гендер был неважен. У тех людей не было ни лиц, ни имен. Но с Лайтом он пересекал черту, которую раньше пересекать не хотел. Он выбирал друзей не для этого. И все же Лайт сам заманил его своим пониманием, храбростью, добротой. Похоже, ему действительно нравится этот парень. Мин не знал, как так получилось. Ему впервые не удалось уследить за чувствами. Он не успел обуздать их, а теперь было поздно.