Он устал от гнетущих обязательств, устал слушать других, и уж с кем проводить время – вправе решать сам. Поэтому он уменьшил ночной отдых и выбрал новую стратегию: буквально заставил себя не думать о Лайте с помощью работы, и у него постепенно получилось. Мин умел контролировать разум при необходимости, если понимал, что иначе сойдет с ума. Он уже имел практический опыт. Консультации с психологом в прошлом не прошли бесследно.
Мин более-менее справлялся с задачей похоронить то, что осталось в Бангкоке, пока ассистент не отдал билет на предстоящий рейс. В итоге ненавистные мысли вернулись к нему одним большим роем, едва не сбив с ног повторной волной. Почему вещи, оставленные позади, просто не рассасываются? Почему они продолжают дожидаться хозяина там, где их бросили? Мин понял, что игнорирование проблемы не избавляет от нее. Чертовски простая истина, которой человеческое упрямство всегда сопротивляется.
Это помогало. Ведь так он понимал, что это лишь его проблема. Лайту он не был нужен в любом случае. И даже если… Нет, к чему эти гипотетические если! Мин смял и сжег эти чувства. С какой стороны ни посмотри – бессмысленно, даже экономически не выгодно. Выбрать Лайта – это как купить обанкротившуюся компанию, заранее зная о ее плачевном состоянии, и норовиться построить на ее основе прибыльную бизнес-империю. Это же утопия! Ни один здравомыслящий бизнесмен не захочет делать такую ставку. А Мин доверял экономике, закону чисел и логике. С подачи отца шесть лет своей жизни он потратил на это, в конце-то концов.
Он потянулся за бутылкой. Может, если выпьет достаточно много, то заработает алкогольное отравление и никуда не полетит. Да, отец говорил верно – он был большим ребенком. Все еще предпочитал строить иллюзии и бежать от проблем.
Зато он перестал думать. Поэтому не жаловался сверх меры.
Когда Мин увидел Нун среди толпы в зале прилета, то не мог не удивиться. Он не ожидал, что кто-то, помимо водителя, приедет за ним в аэропорт. Поэтому, несмотря на паршивое состояние, он позволил ей обнять себя и улыбнулся, когда она прослезилась.
– Неужели без меня было так ужасно? – сыронизировал он.
Но на сердце потеплело, когда экономка ласково посмотрела на него и потрепала по щеке, не обратив внимания на его слова. Водитель тем временем взял его багаж, а Нун крепко схватила его за руку и не отпустила ее даже в салоне автомобиля.
– Кхун Равит сегодня обещал вернуться пораньше к твоему приезду, – сказала женщина, когда они подъезжали к особняку, возвышающемуся могучим исполином – месту, где хранились лучшие и худшие моменты его жизни.
То, что отец заступился за него, сперва не давало Мину покоя, как и то, что тот умолчал о Ниле Напате.