Но потом те, кто тоже когда-то ходили в школу и мучились над очередной домашкой, вытащили меня с того света. И я понял, что, пока жив, тоже могу сделать что-то важное. Вместо музыки – спасать жизни, вместо игры на гитаре – помочь кому-то по-настоящему… уберечь от утраты близкого. Ведь и сам не понаслышке знаю, что смерть в первую очередь приносит страдания не мертвым, а живым. Поэтому я передумал превращать хобби в профессию и выбрал медицину.
Так вот в чем дело – в страхе умереть прежде, чем сделать что-то значимое. Это заставило Лайта пойти по иному пути? После услышанного Мин явно ощутил насмешку судьбы и почувствовал себя капризным ребенком.
Он ненавидел врачей, а сейчас получалось, что одного будущего докторишку все же начинал переваривать. Ведь тот не был типичным высокомерным умником, жаждущим стабильности, статуса и высокой зарплаты, а просто хотел спасать других, как однажды спасли его.
– Тогда тебе действительно стоит поучиться у отца. Он не лучший родитель, но даже я не могу отрицать, что он – первоклассный врач.
Лайт и представить не мог, чего ему стоит это признание.
– Что произошло между вами? Почему ты… ненавидишь его?
– Это из-за твоей матери?
Мама… С ней все было по-другому. Он был другим. И даже отец. Тогда они были семьей. Не самой идеальной, но семьей.
Его затошнило. Даже спустя десять лет Мин так и не научился до конца справляться с воспоминаниями, и каждый раз при упоминании матери тело превращалось в сосуд памяти. Он терялся, замыкался в себе, а иногда поддавался паническим атакам.
Мин даже не понял, когда именно его руку сжали, а рядом с ухом прошептали:
– Дыши глубоко, считай про себя и дыши. Повторяй за мной.
Лайт звучал успокаивающе, и постепенно Мин вернул контроль над реальностью, слушая его указания. И первое, что осознал – он мертвой хваткой сжимает чужую ладонь.
– Иногда со мной такое бывает. – Он сконфуженно выдохнул, усаживаясь вновь и спотыкаясь о взгляд докторишки, который теперь сидел крайне близко.
– Все в порядке, – улыбнулся Лайт, кладя руку на его плечо, а Мин не предпринял попытки отодвинуться. – Этот вопрос можем пропустить. Я не настаиваю.
Мин сглотнул и подумал, что сейчас бы многое отдал за утренний свежевыжатый сок Нун. Он облизал пересохшие губы и постарался держаться с достоинством, будто Лайт не застал его за унизительной потерей контроля.
– Хм-м… не знаю, с чего вдруг это случилось.
– Это вполне нормально. Твое эмоциональное состояние подорвано пережитым стрессом.
