Она предложила поговорить ему с Вонгратом-старшим, но Мин указал их местоположение и, сославшись на почти разряженный телефон, дал отбой.
Затем они спустились на безлюдный участок набережной, надеясь не попасться никому на глаза: там Мин выбросил пистолет в реку, предварительно вытерев его, чтобы избавиться от отпечатков.
Спустя минут сорок водитель уже вез их домой. Раньше тот подвозил его в школу, но после получения прав Мин, желая больше свободы, сел за руль уже собственной машины, поглощенный чувством поддельной независимости.
Чем ближе они подъезжали к особняку, тем мрачнее становился Мин. Он знал, каких примерно слов ожидать от отца, и ему не хотелось их выслушивать. Ведь и так прекрасно понимал: это полностью его вина. Он не нуждался в очередных нотациях, чтобы осознать это.
– Беспокоишься о том, что скажет Кхун Равит? – спросил Лайт, словно прочитав его мысли.
– Родители всегда такие. Поверь, моя мама даже с другого конца страны приехала бы убедиться, что я в порядке, а затем все же прочитала бы мне длинную лекцию нравоучений. Надеюсь, она ничего не знает о случившемся.
Лайт не придавал значения, что они выросли в разных семьях, однако Мин не стал рушить призрачные представления парня. Пусть хотя бы один из них считает отца заботливым, приравнивая семью Вонгратов к собственной.
Приехав наконец домой и зайдя внутрь, Мин одновременно выдохнул с облегчением и настороженно напрягся. В душе он всегда был готов к очередному разочарованию, но надежда не хотела умирать, как бы он ее ни травил. Она оказалась живучей тварью.
Когда навстречу им выбежала Нун, которая в слезах и неразборчивом лепете сдавила его в объятьях, Мин почувствовал вину за то, что не всегда относился к ней хорошо, порой специально отгораживаясь и называя просто прислугой. А ведь она, считай, растила его последние десять лет, но, как любой ребенок, он частенько бывал с ней не прав. Оттого сейчас Мин ответно обвил ее руками и успокаивающе бормотал, что в порядке.
Спустя мгновение он заметил в холле отца, который с беспокойно-напряженным выражением лица смотрел на него. Мужчина не подбежал обнимать его, такое было возможно лишь в какой-нибудь утопической новелле. Но даже невзирая на это, сердце болезненно защемило, когда отец прошел мимо него с Нун и подошел к Лайту, а затем по-отцовски коснулся парня.
– Сильно пострадал? Голова болит? – в голосе Вонграта-старшего слышалось беспокойство, когда мужчина профессиональным взглядом осматривал повреждения Лайта.
– Не беспокойтесь.
