Словно он вновь один в нем. И тогда воспоминания о матери начинали обвивать и душить. Ее здесь давно не было, но хватало только слова, запаха, похожей походки, чтобы призраки прошлого вырвались на свободу. Особенно в этих стенах. Он ненавидел их, но в то же время не мог с ними расстаться.
Но в этот раз все обстояло иначе. Впервые Мин возвращался с кем-то. Ему пришлось придерживать Лайта, который и в самом деле был пьяным, а вдобавок сонным. Докторишка посмеивался, особенно когда его ноги запутывались между собой, и они вместе едва не падали на лестнице. Наконец, когда показался второй этаж, Мин первым делом шагнул к двери чужой спальни.
– До кровати дойдешь сам.
– Ты так жесток, а ведь я твой спаситель.
Мин покачал головой, поражаясь натуре Лайта. Здесь отсутствовала осознанная манипуляции, как в случае с Марой, скорее пьяное дружеское подтрунивание и искренняя вера в принцип взаимопомощи.
Поэтому Мин открыл дверь в чужую комнату и, добравшись до кровати, попытался уложить Лайта, однако упал на нее вместе с ним. Он попробовал высвободить из-под головы парня руку, зажатую при падении, но Лайт протестующе стукнул его в грудь.
– Мне что, тебе еще и колыбельную спеть?
– Нет, подожди, пока я усну.
Однозначно странная просьба.
– Зачем? Не замечал, чтобы ты боялся призраков или темноты.
– Я и не боюсь. Просто… когда пьян, на меня накатывает грусть. Поэтому поговори со мной, пока не отключусь. Не хочу оставаться один.
– Что-то ты не выглядел особо грустным до этого.
– Лишь потому, что был с тобой, а если буду один, меня накроет. Я знаю себя.
Для Мина не было в новинку слышать просьбу остаться с кем-то, тем более в постели. Но впервые ее произносили в таком ключе.
– Это комплимент? – прозвучало как вопрос, и Лайт еле слышно засмеялся. – Ты смеешься надо мной?
– А тут есть еще кто-то? Можешь не бояться, я не собираюсь приставать к тебе, как тот парень в клубе. – От собственных слов Лайт заржал пуще прежнего.
– Быстрее засыпай, не только ты здесь устал, – подытожил Мин.
Но тот не послушался.
– Парни тоже были твоими клиентами?
– Что если и так? Осуждаешь? – Его собственные мысли все еще путались. Теперь Мин сам поступал, как Мара. Проверял чужую реакцию, манипулируя словами.
– Не люблю осуждать других и, надеюсь, что и меня не будут.
Прошло какое-то время, прежде чем стало понятно, что ответа он не дождется. Комнату заполонило лишь размеренное дыхание. Приподняв голову, Мин тихо позвал парня по имени. Тот не отозвался. Он высвободил руку, действуя осторожно, чтобы не разбудить Лайта. Но вместо того, чтобы сразу встать и последовать в свою комнату, опять соприкоснулся головой с мягкой поверхностью чужой постели.
Минуту. Он полежит в тишине всего минуту, а после пойдет к себе.