Васька не может проснуться, даже когда в избе открывается входная дверь. Он медленно привыкает к свету, словно зеркало погружается в глубокий пруд. Дыхание сестры и храп старшего брата создают непрекращающий ритм — мелодию ночи, которая заставляет Ваську снова опускаться в забытье. Копейщик — это история о том, как маленький человечек держится на грани между сном и реальностью, а его мир тесно переплетен с узорами обычной семьи....
Все мыслимые способы были обдуманы и отброшены. Добраться до одной из речных волчьих застав, чтобы связаться с Урсой и запросить помощь? Уже пробовала. Тот, кто охотится за ней обладает очень большими возможностями. Ее ждут везде, где только можно, и сцапают еще на подходе. Подняться по рекам на север? Она была убеждена, что охотники такую возможность просчитали и сцапают, вне всякого сомнения. Сесть на корабль и отправиться дальше на запад? Но это и вовсе затея бредовая. В землях кошачьего альянса ей точно делать нечего.
Получив от случайного прохожего болезненный тычок локтем в спину, Ольха отвлеклась от дум и только теперь заметила, что уже какое-то время стоит столбом перед очередной вывеской. Она осмотрелась, поняла, что мешает движению и отступила в сторонку к стене дома. Вывеска, заставившая ее остановится, гласила: «Торговый дом Рибуса.
«Рибус. Рибус. Что-то я такое слышала. Ну же, вспоминай, девочка. Рибус. Рибус… Дядя Рибус!» — словосочетание «дядя Рибус» послужило ключом к воспоминанию. Перед внутренним взором развернулся парк со скамеечкой во дворике академии и радостное лицо Хухли, решившего зачем-то перед ней пооткровенничать:
— Знаешь, волчица, — сказал он тогда, — В нашем роду все контрабандисты. Да-да. Можешь не сомневаться, все до единого. Но самый большой пройдоха — это дядя Рибус.
Что еще рассказывал Хухля про дядю-пройдоху, Ольха так и не смогла вспомнить. И тем не менее, это шанс, который она не имела права упустить. На ходу сочиняя легенду, которая позволила бы втереться в доверие к «дяде», она потянула дверь заведения. За прилавком оказался человек из заячьего народа, что давало лишнее подтверждение, что этот Рибус — не случайный тезка того «Хухлиного Рибуса».
На вежливое «чем могу?..», Ольха принялась сбивчиво рассказывать о том, как училась с Хухлей в академии.
«Похоже, это все-таки не дядя Рибус. И то верно, разве ж почтенный дядюшка встал бы за прилавок лично, — она была раздосадована собственной недогадливостью, — однако если этот Заяц решил позвать охрану, то это лишнее. Коли мне не рады, так я и сама бы ушла».
