Васька не может проснуться, даже когда в избе открывается входная дверь. Он медленно привыкает к свету, словно зеркало погружается в глубокий пруд. Дыхание сестры и храп старшего брата создают непрекращающий ритм — мелодию ночи, которая заставляет Ваську снова опускаться в забытье. Копейщик — это история о том, как маленький человечек держится на грани между сном и реальностью, а его мир тесно переплетен с узорами обычной семьи....
Открыто, не сдерживаясь, выпуская накопленное напряжение. Сам не зная почему, он тоже начал смеяться. Так они и хохотали, стоя в обнимку над телом поверженного эльфа.
— Ой, Вась, ты бы со стороны себя видел, — между взрывами хохота сдавлено говорила она, — Ох, и рожа у тебя.
Они так же в обнимку пошли прочь из этого тупика. А когда уже оказались на улице, она шепнула ему:
— Спасибо.
— Ольха, ты же знаешь, и я и мои ребята за тобой хоть в огонь, хоть в воду.
— Они живы?
— Все до единого, от всей роты только мы одни и остались.
— Да ты что? А как там этот ваш, который плел про песни со Старшей Сестры.
— Ты Акиму имеешь в виду?
— Точно, Акиму.
— Так вон он.
Тут Ольха и сама его увидела, она радостно кинулась обниматься с Акимом. Аким причины столь бурных чувств с ее стороны не понимал, но был только рад и сиял как начищенная пуговица. Бобры тоже удостоились объятий, и теперь смущенно переминались с ноги на ногу. Хозяйственный Аким первым обратил внимание на трофейный меч.
— Это откуда у тебя?
— В бою добыл, — ответил он нехотя, — Отдадим Макарке.
— Я смотрю, провиантом вы на дальнюю дорогу запаслись. Далеко теперь? — спросила Ольха.
— На север пойдем по рекам. У нас и лодка есть, — гордо сообщил Аким, — Айда с нами.
— Спасибо. Я бы с радостью, но мне нужно здесь князя дожидаться.
— Что-то я боюсь, без нас ты его можешь и не дождаться, — посуровел Вася, — Обождут северные реки. Останемся пока здесь, я же вижу тебе защита нужна.
— Нет, ребята, чтобы меня здесь защитить, целое войско понадобится.
"Вася насупился, бойцы его тоже молчали и смотрели на нее осуждающе и одновременно снисходительно. «Вот ведь, дурачье, — думала она с нежностью, — смотрят на меня так, будто я в них сомневаюсь, будто я не знаю, что они всей своей десяткой костьми лягут, чтоб меня защитить.
— Ладно, парни. Есть одно дело, как вы очевидно догадываетесь, государственной важности, — она достала «голубиное яйцо» и объяснила, что важных данных оно больше не содержит, но враги этого не знают, и во что бы то ни стало будут его искать. Она рассказала им и про встроенный маяк, — Если вы возьметесь унести этот камень подальше, то уведете от меня моих преследователей. Так вы мне вернее поможете. Но слишком не рискуйте.
