Автор
Итак, Валерия Алексеевна, я принес вам плохие известия. Делаю глубокий вдох и прикрываю глаза — плохие новости случились неделю назад, когда узнала о смерти любимого мужа в аварии. Теперь передо мной стоит новая загадка — кто из ближайших людей мог бы убить своего мужа? Весь мир теперь кажется обреченным на тайны и неожиданности, где даже копия моего мужа может быть ключом к истине....
— Расскажи мне как у тебя дела, — прошу Дашку, не желая заканчивать разговор и оставаться в одиночестве.
Мне приятно слушать родной голос. Мне важно отвлекаться на что-то, что заглушает мысли о Тахирове… Сколько раз у меня тянулась рука взять мобильный и написать ему простое сообщение по типу: «Как дела?» — столько же раз я себя и одергивала.
— О, наш шеф такой мудак, — сокрушается Дашка и под её ласковый голос у меня закрываются глаза. — Сказал, что у них в офис не принято ходить в таких откровенно коротких платьях.
— Почему? — улыбаюсь в трубку.
— Потому что она спит с нашим шефом, а я нет! Вот и вся математика, Лерка.
В палату тихо стучат. Я резко открываю глаза и сажусь на кровати.
— Прости, Дашут, я перезвоню. Сейчас немного занята.
Тут же отключаюсь и выкрикиваю: «Войдите». Сердце, кажется, вот-вот выпрыгнет из груди от волнения, потому что я уже придумала себе, что за дверью стоит Тахиров. Моментально поправляю взъерошенные волосы, одергиваю короткий халатик и обмираю, когда вижу на пороге палаты… Иракли.
— Приветик, — здоровается друг Тимура. — Как самочувствие?"
"Он понижает голос, когда, заглянув в детскую кроватку, замечает, что Наденька спит. Он ответственно подошел к правилам посещения в больнице — поверх темно-синего свитера накинут халат, а на ботинках — бахилы.
— Уже лучше, спасибо. Как… как ты узнал, что мы здесь?
Иракли усмехается и садится на краешек кровати ко мне поближе.
— Это не так уж и сложно, Лера, — на его лице появляется легкая дружелюбная улыбка и я расслабляюсь и выдыхаю.
Он явно пришел мне помочь, а не навредить. Этот мужчина дружил с моим мужем. Он безвозмездно обещал предоставить мне квартиру и работу. Не требуя ничего взамен. А я не стану бесконечно пользоваться его добротой. Мне бы только выйти на работу, чтобы оплачивать услуги жилья и няни.
— Когда вас отпустят? — спрашивает он.
— Обещали, что совсем скоро, — уклоняюсь от ответа, потому что мне нужно время на раздумья.
Нужно сопоставить все за и против. Хотя, о чем тут думать, когда я только и ждала этой свободы? Когда именно сейчас мне представился шанс начать жизнь без подачек Рустама. Я всё верну Тахирову. Буду упорно работать, пусть даже долг придется возвращать всю жизнь, только бы не быть ему должной. Где-то в глубине души есть ещё кое-что, что заставляет меня принять решение в сторону Иракли — я больше не вынесу этой съедающей меня досуха ревности.
