В "Копья и пулеметах" из рук автора выплескивается живой портрет истории как непрерывной, но часто разрывчивой реальности. Тут не только мятежи и войны, но и их огромные следы в судьбах обычных людей. Атмосфера книги — это дрожание между событиями далеким прошлым и настоящим, когда каждая мысль может стать предвестником исторического переворота....
Уже не встававший с постели, умиравший от тифа, узнав о происходящем, он с превеликим усилием взял перо и написал супруге меморандум, в котором категорически протестовал против войны и предлагал «принять более спокойную ноту», чтобы дать американцам возможность «освободить несчастных пассажиров, сохранив при этом чувство собственного достоинства».
Виктория с первой встречи и до смерти мужа была в него беззаветно влюблена, несмотря на редкие ссоры, обожала, безмерное уважала (некоторые английские историки пишут даже «боготворила») и во всем поступала по его советам – особенно сейчас, когда любимый муж умирал, и это была его последняя воля…
Виктория тут же собрала кабинет министров (уже радостно предвкушавший маленькую победоносную войну, позволившую бы взять реванш у восставших колонистов) и во исполнение завета мужа категорически потребовала войны не начинать.
Принц Альберт умер буквально через несколько дней. Американцы извинились, отпустили обоих южан (заплатили ли они требуемый штраф, мне неизвестно). Войны не случилось.
А если бы Альберт скончался неделей раньше, не успев высказать свою точку зрения на конфликт? Вот тогда война, несомненно, началась бы, и возникла классическая виртуальность, изменившая бы всю мировую историю и сделавшая ее совершенно другой.
Север, несомненно, был бы довольно быстро разбит наголову. Войска англичан были профессиональными. А конфедераты, упрямо себя позиционировавшие как отдельную нацию, не имевшую ничего общего с северянами, еще не потеряли боевой дух – это произойдет гораздо позже, после войны на истощение Юга и его морской блокады.
Так что воинство северян какой-то высокой идейностью не отличалось и было набрано с бору по сосенке из кого попало, в том числе из мелких уличных уголовников.
