В "Копья и пулеметах" из рук автора выплескивается живой портрет истории как непрерывной, но часто разрывчивой реальности. Тут не только мятежи и войны, но и их огромные следы в судьбах обычных людей. Атмосфера книги — это дрожание между событиями далеким прошлым и настоящим, когда каждая мысль может стать предвестником исторического переворота....
Полностью покончить с многочисленными буйными племенными вождями – задача нереальная. Потребовалась бы такая оккупационная армия и такие расходы, на которые и у британцев не хватило бы сил. Очередной парадокс: слабость Афганистана, представлявшего собой скопище полунезависимых воинственных племен, оказалась в то же время и его сильной стороной. Не было единого центра (или нескольких), захватом которого можно было бы привести к покорности всю страну…
Англичане нашли выход – довольно грязный, как многие их дела. Было решено: коли уж Афганистан не удается оккупировать и сделать колонией, следует максимально его разорить, чтобы русским в случае чего досталась нищая страна, полупустыня.
В конце концов англичане сделали эмиром некоего субъекта, которого дореволюционные русские источники именуют Абд-уль-Рахман, а современные отечественные авторы – Дауд-хан. Происхождение этого персонажа меня, право же, не интересует совершенно. Главное, он был совершеннейшей английской марионеткой, так что «ключ к Индии» надолго остался в руках англичан, пусть и без оккупации, – и долго плясал под английскую дудку…
Еще за четырнадцать лет до второй англо-афганской войны широкомасштабную экспансию в Средней Азии начала Россия.
