В "Копья и пулеметах" из рук автора выплескивается живой портрет истории как непрерывной, но часто разрывчивой реальности. Тут не только мятежи и войны, но и их огромные следы в судьбах обычных людей. Атмосфера книги — это дрожание между событиями далеким прошлым и настоящим, когда каждая мысль может стать предвестником исторического переворота....
Если не считать малых детушек, большую, да что там, подавляющую часть «общества» (как, впрочем, и всего английского народа) составляли люди, родившиеся при Виктории, при ней вошедшие в сознательный возраст, воспитанные именно что в духе викторианской морали…
Обратите внимание: со дня смерти королевы прошло лет десять, но молодой офицер, столкнувшись с искусительницей, ведет себя в полном соответствии с суровыми правилами викторианской морали касательно интимной близости, и ничего удивительного: он в этих правилах воспитан, у него твердое убеждение: с приличными девушками так поступать нельзя.
Одним словом, я принадлежу к тем, кто считает, что XIX в. закончился не 31 декабря 1900 г., а позже, 1 августа 1914 г., с началом Первой мировой. Именно после нее слишком многое, во многих областях жизни, очень изменилось, порой до неузнаваемости: политика (и сама политическая карта Европы), нравы, уклад и образ жизни, мораль, моды и многое, многое другое.
Вернемся в Англию, но рассмотрим уже не «общество», а «простонародье», по численности многократно превосходившее «общество», «высшие классы» (как было в любой европейской стране, не исключая и Россию).
Так вот, после того как я много читал о том времени и его людях (в основном английских авторов), пришел к твердому убеждению: «простонародье», «низшие классы» жили так, словно и не подозревали, что есть на свете такая экзотическая зверюшка – викторианская мораль.
(Примерно то же самое – жизнь по сугубо разным моральным правилам – мы наблюдаем и в нашей истории, когда речь заходит о сексе.
