В эпицентре землетрясения – жилой микрорайон Новый Ингершам, где жизнь не спит ночью. Многие отдыхают и веселятся до утра в кафе и клубах. Но когда сила земных тectsций сотрясает городок, мирные дни приходят к концу.
Он очень вспыльчив и иногда не контролирует себя… Я сама ему все расскажу, когда представится подходящий случай.
– Не скажу, – пообещал Воронин. – Это ваши личные дела.
– Спасибо! – Виктория подошла к столу и крепко сжала руку Алексея. – Вы не представляете, как много это для меня значит, я этого никогда не забуду. А меры мы примем, даже не сомневайтесь.
Вскоре она вывела притихшего сына из участка и посадила в машину. Костя выглядел слегка помятым, на его скуле темнел большой синяк.
– Мам, я… – испуганно забормотал он.
"– Молчать, – тихо сказала Виктория, и Костя тут же умолк. – Мы поговорим, когда я буду к этому готова, но не раньше. Скажи мне только, где ты раздобыл эту дрянь?
Костя молча опустил голову.
– Это Абрамов, верно? – спросила Виктория. – Он снова продал тебе порошок?
Сын продолжал хранить молчание.
– Отвечай! – взвизгнула Виктория.
Костя нервно вздрогнул, затем молча кивнул и отвернулся к окну. Виктория в очередной раз сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться.
– Юрий, домой! – приказала она. – Высадим этого дрянного мальчишку, а затем прокатимся еще кое-куда. У меня возникло одно дельце, которое лучше не откладывать в долгий ящик.
Юрий, следивший за ней через зеркальце заднего вида, невозмутимо кивнул. Машина медленно тронулась с места.
Глава тридцатая
Счастливчик Витька
Витька Абрамов всегда считал себя счастливчиком.
Он жил неподалеку от пляжа. Дом был старенький, но зато из окна открывался отличный вид на море. Витька никогда особо не перетруждался, предпочитая проводить время на пляжах либо в тренажерном зале, но у него всегда водились деньги.
Ну чем не счастье?
Помимо рохли Комиссарова были у Витьки и другие друзья, с которыми он познакомился еще во времена отсидки в колонии, – в пятнадцать лет его упекли за грабежи.
