В эпицентре землетрясения – жилой микрорайон Новый Ингершам, где жизнь не спит ночью. Многие отдыхают и веселятся до утра в кафе и клубах. Но когда сила земных тectsций сотрясает городок, мирные дни приходят к концу.
Группа ученых во главе с профессором Курчевским готовилась приступить к тщательному исследованию старинного судна. Десять человек в белых комбинезонах поднялись на палубу и рассредоточились по кораблю, расставляя повсюду приборы и прожекторы.
Комиссаров решил присоединиться к ним. Едва он вышел на пристань, журналисты принялись выкрикивать вопросы, кто-то требовал, кто-то молил об интервью. Он прошел мимо, словно не замечая их, только коротко бросил охране указание разогнать зевак, поскольку они мешают ученым.
– Ему правда почти двести лет? – недоверчиво спросил у Курчевского один из младших научных сотрудников.
Профессор смерил его недовольным взглядом.
– Анализы древесины это подтвердили, – сказал он.
– Вы отправили запрос в историческое общество? – поинтересовался Комиссаров.
– Отправили, – кивнула Галина, крутившаяся неподалеку. – Они обещали покопаться в своих архивах. Если корабль упомянут в каких-то местных летописях, они обязательно нам сообщат.
– Я еще поговорю с женой, – пообещал Николай Вадимович. – Она ведь курирует их деятельность.
– Хорошо, – устало вздохнул Курчевский. – Теперь главное – журналистов сюда не подпускать…
– Долго скрываться от них мы все равно не сможем, – усмехнулся Николай Комиссаров. – Рано или поздно они нас прижмут к стенке.
– Я уже обо всем договорилась. Пресс-конференцию назначили на завтра, – сообщила юная помощница Курчевского, – в фойе главного корпуса института.
– Сделай милость. – Профессор закрыл нижнюю часть лица защитной маской, чтобы не надышаться опасными испарениями. – Николай Вадимович, вы с нами спуститесь?
– Лучше подожду на палубе, – покачал головой Комиссаров.
Курчевский понимающе кивнул, надел большие защитные очки и начал спускаться в трюм корабля. Его помощники уже выносили на палубу целые кости и их фрагменты и раскладывали по большим черным пакетам.
– Сколько их здесь? – спросил Курчевский.
– Сложно сказать, – ответила Галина. – Точно не один десяток. Как считаете, что могло убить этих людей?
Михаил Геннадьевич с кряхтением присел на корточки, вытащил из кармана защитного комбинезона специальную кисть и поддел ее концом один из костяных обломков, на котором ясно были видны глубокие царапины, напоминающие следы когтей или острых зубов.
– Очень хочется надеяться, что то, что их оставило, давно мертво, – глухо проговорил он.
