Вадик ушел сразу же, как только увидел Клио в объятиях банкира: если ловить нечего, то хотя бы нужно переодеться и вымыть заспанную рожу.
Некоторое время мы с Клио молчали. Да и говорить нам было не о чем, связка “таланты и поклонники” здесь явно не просматривалась.
– По-моему, она просто дрянь, – сказала Клио с обидой в голосе. Это была такая девчоночья обида, что мне даже на секунду стало жалко Клио.
– Вы о Карпике? – осторожно спросила я.
– Маленькая дрянь, которую нужно сечь розгами и ставить в угол коленями на горох.
– Это крайние меры. Не думаю, чтобы они сработали.
– Почему она меня ненавидит?
– Могу вас успокоить, она ненавидит не только вас.
– Просто дрянь, и все. Маленькая сучка!
– Она тоже считает вас сучкой. Только покрупнее. – Я не могла отказать себе в удовольствии подколоть певичку.
– Нужно сказать Валере, чтобы отправил ее куда-нибудь подальше, в какой-нибудь занюханный колледж, чтобы духу ее здесь не было!
Ого, уже “Валера” Значит, нефтяной магнат с сомнительной фамилией побоку! Я с интересом посмотрела на Клио: семимильными шагами движешься, голубка, как бы в ходе движения не треснули твои знаменитые кожаные штаны.
– Замечательная мысль, – одобрила я. – Может быть, сразу пристрелить хромоножку, чтобы не тратить деньги на обучение где-нибудь в Кембридже, а? Как вам эта мысль?
Клио вспыхнула:
– Я не это имела в виду.
– Я понимаю.
– Мне просто очень нравится ее отец.
– Тогда вам все равно придется находить общий язык. Или вот что – девочка без ума от классики. Выучите что-нибудь полагающееся случаю. Арию Чио-Чио-Сан. Или каватину Фигаро. Неплохая идея, вы как думаете?
Клио внимательно посмотрела на меня и рассмеялась:
– Пошла ты в задницу! Ничего, что я на “ты”?
– Ничего.
– Давай выпьем… Ты как?
– После вчерашнего я не рискую.
Так случайно вырвавшееся напоминание о вчерашнем вечере автоматически повлекло за собой напоминание о сегодняшнем утре без экипажа, о щекочущей ноздри прогулке по каютам старших офицеров. И о тех полубезумных-полумистических открытиях, которые мы сделали с Карликом. Разговор с Клио – немного стервозный, но такой приземленный – на некоторое время вернул меня в атмосферу того, прежнего, “Эскалибура”, где все было ясным. Ясным, как льды, как небо за иллюминаторами. Как подпись под фотографией капитана – “1929”.
– Что ты думаешь по поводу происшедшего? – спросила я Клио.
– Он забавный. Он меня трогает. – Положительно, Клио не хотела замечать ничего, кроме своих собственных мотыльковых переживаний.
– Скажи еще, что он хороший любовник.
– Не без этого. Как ты думаешь, мне удастся справиться с девчонкой?
– Не знаю. Все будет зависеть от нее.
– Жаль, что она не поклонница моего творчества.
– Не поклонница, это точно.