Экзотический круиз превращается в ночной кошмар, когда без следа исчезает весь экипаж корабля. Пассажиры становятся свидетелями серии загадочных убийств и исчезновений. Только Ева знает страшную тайну, скрывающуюся за этими событиями. Сумеет ли она разоблачить убийцу и спастись с проклятого...
Который час? Антон посмотрел на часы:
– Половина второго. Половина второго, а мы с вами не обменялись и десятью предложениями.
– Остается еще два с половиной часа.
– Надеюсь, они будут более продуктивными.
– Может быть.
– Что вы думаете обо всем об этом?
– Сейчас – ничего.
– Вы считаете, что ваш… м-м… Ваш приятель, этот Вадик… Что он прав?
– Я не знаю. Но лучше хоть какое-то объяснение, пусть самое не правдоподобное, чем отсутствие всякого объяснения.
– Возможно, вы и правы… Но если это игра – то очень дорогостоящая игра. Одна эвакуация команды чего бы стоила.
Я улыбнулась:
– Видите, вот и вы втянулись в нее, приняли ее условия.
– Бог с ней, не хочу даже говорить об этом.
– Тогда о чем же вы хотите говорить?
– О вас…
– Обо мне?
– О чем же еще можно говорить в тихую лунную ночь? – По всем правилам необязательного корабельного флирта он должен придвинуться ко мне на максимально возможное расстояние, попытаться запустить лапу мне под свитер и…
Но он не сделал этого. Наоборот, отошел к широким окнам. Теперь я хорошо видела его силуэт на фоне черного неба и льдов, мерцающих изнутри каким-то ирреальным, никогда не виденным мной светом. Силуэт, который не способен заставить сердце биться сильнее. Этот тип мужчины совершенно мне противопоказан: почти квадратная фигура (смешно вспомнить, что я приняла его за “братка” в нашу первую встречу), по-мальчишески круглая заросшая голова, короткая основательная шея… Пожалуй, он соответствует своей фамилии – Улманис – хуторянин-латыш, да и только. Нейрохирург, кто бы мог подумать, ему нужно возить сено в августе, копать картошку в начале сентября и всю зиму делать детей. С такой же непритязательной хуторянкой, как и он сам…
Интересно, почему же все-таки мое сердце бьется сильнее?..
– Похоже, я вам не особенно нравлюсь, – неожиданно сказал Антон.
– С чего вы взяли, что я думаю о вас?
– Вы думаете обо мне, и я даже знаю, что именно вы обо мне думаете.
– Вот как? Интересно…
– Вы думаете, что я похож на латышского крестьянина и что я неплохо бы смотрелся на фоне коровьего навоза.
– Ну, насчет навоза – это сильный ход. А во всем остальном… Возможно. Как вы догадались?"
"– Женщины, которые мне нравятся, всегда думают обо мне именно так. – Он даже не соизволил обернуться, но я оценила тонкость признания. Если он движется теми же темпами и в том же направлении, то, пожалуй, с ним можно очутиться в одной постели и только потом удивиться, почему же ты не сошла на своей автобусной остановке….
